Поэзия — штука не только тайная, но и весьма причудливая.
Дед Антона Нечаева, сибирский поэт, Игнатий Рождественский, писал стихи с восторгом о сибирском крае, о стройках, здесь разворачивающихся, о мужественных землепроходцах и сам был человек увлеченный, искренне веривший в светлое наше будущее. Он изо всех своих сил и возможностей помогал этому будущему и, будучи школьным учителем в городе Игарке в тридцатые годы, москвич по рождению, Игнатий Дмитриевич преподавал русский язык и литературу. Я был его учеником, затем всю жизнь молодым другом и первый в жизни автограф поставил на первой своей книжке ему, школьному учителю. Он вселял в своих учеников не только надежды, он учил устремлению к трудовым и боевым победам, товариществу, мужеству и честности учил.
Его внук, студент одного из красноярских вузов, извлекает поэзию сложного внутреннего содержания из собственного мира и духа, хотя, казалось бы, какой тут мир и дух у человека, почти юноши, воспитанного преимущественно на книгах, в домашнем кругу? А вот поди ж ты! У нас и до сих пор считается, что ежели литератор не послужил, не походил в присутствие иль не поездил в качестве разнорабочего по своей необъятной стране, то и писать ему не о чем да и незачем.
Трудно было бы при этих условиях барчуку Лермонтову писать стихи и прозу — никакого у него тяжкого житейского опыта и трудового стажа не было, а вот сотворил же он себе настолько сложный мир, что не совладал ним.
И снова, и снова повторим: каждый человек есть отдельный мир в мире, а поэт — явление особенное, редкое, и всякий приход таланта в этот мятежный и безумствующий мир надо только приветствовать, ибо он от божьего сотворения и до наших дней служит добру, красоте, усовершенствует нас и наше бренное существование. И все кличет, кличет поэт за собой куда-то, в какую-то неведомую даль, к разгадке ли тайны, его мучающей, к звездам ли, к неведомой ли любви или к той вечной пристани, где ждет нас благодать и блаженство. Поэт даже в печальных стихах что-то хорошее обещает, к хорошему ведет, мечтою о прекрасном увлекает.
Антон Нечаев — воистину начинающий поэт, он никогда еще не печатался. И радостно, и тревожно за его судьбу.
|
