Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Интервью с Д. Файзовым и Ю. Цветковым

25.10.2010
Интервью:
Андрей Пермяков
Волга
2010, № 3
– Не секрет, что публика на фестивалях и разных мероприятиях состоит из поэтов чуть менее, чем полностью. Вообще, это нормально: так постепенно в орбиту вовлекаются новые имена – пришел, послушал, да, мне это интересно, о! и я так могу… Но нет ли признаков коллапса, замыкания на себе? Скажем, сколько новых имен вы открыли за последний год?

Юрий Цветков: Я скажу то, что уже неоднократно озвучивал. Казалось бы, как куратор литературных программ, я должен стремиться к тому, чтобы на наши вечера приходило как можно больше людей. Однако я скорее опасаюсь этого и могу объяснить почему. Опыт мировой и российской поэзии, последний такой яркий пример – Серебряный век, показывает: в неблагоприятные для жизни времена литература чувствует себя хорошо. Вот и в девяностые годы в России не было работы, не было денег, система ценностей перевернулась с ног на голову, а с поэзией все было в порядке. По-моему, импульс, заданный в предыдущее десятилетие (очень важное время), был настолько мощным, что его хватило и на нулевые годы. Так что интересные процессы происходят и сейчас. Но как только мы приведем на выступления поэтов массу людей, а масса, как известно, это касса, тут же появятся деньги, пристальное внимание СМИ, все сразу исчезнет или, по крайней мере, перестанет развиваться. Иначе будет то, что теперь происходит, на мой взгляд, с театром, кино, другими видами искусства. (Деньги есть, разговоров много, а факта искусства нет.) Либо на поэзию обратят внимание политики, государство снова займется разделением на главных и неглавных поэтов. Возникнет очень опасное положение. Во всех этих вопросах нужно сохранять некую золотую середину. Пока ситуация замкнута на себя, она честна. Хочу заметить, что я отнюдь не являюсь адептом “башни из слоновой кости”, пытающимся не допустить к поэзии “непосвященных”. Приучать читателя (в том числе и массового) к поэзии нужно, но делать это стоит тонко и осторожно, чтобы не навредить.
Что касается новых имен, то мы так вопрос не ставим. Поэт – дело штучное. Мы же не “Фабрика Звезд”.
Данил Файзов: Вообще, по опыту организации и участия во многих мероприятиях могу сказать, что ситуация в Москве, где очень много авторов и на литературные вечера действительно в основном приходят литераторы, и ситуация в регионах – в Калининграде, Нижнем Новгороде, Вологде – отличаются разительно. Там на выступления авторов приходит как раз очень много слушателей, непишущих людей.
Юрий Цветков: Я бы здесь поспорил. Действительно, процентное соотношение там чуть сдвинуто в сторону слушателей, но преобладают все-таки поэты. И это очень хорошо, что профессиональная среда имеет возможность плотно общаться.
Если все-таки вернуться к проблеме открытия новых имен… Я всегда говорю, что “КИ” не оценивает автора, а представляет. При этом я понимаю, что немного лукавлю. Приведу сравнение, вероятно, не очень корректное, но вполне точное. Я похож на неверного мужчину, меняющего любовниц. Вы понимаете, что “я” в данном случае не персонально Юрий Цветков, а “Культурная инициатива”. Я нахожу некоего поэта, который мне понравился, и начинаю каким-то образом его вытаскивать, показывать Москве, делать ему вечер за вечером. К примеру, в 2003 г. я увлекся Андреем Родионовым. В 2004 г. “Культурная инициатива” первой в Москве сделала вечер Алексея Цветкова после 17 лет его молчания. Некоторое время назад у нас очень часто выступал Борис Херсонский. Действительно, отличный поэт… Потом появился Федор Сваровский, за ним Николай Звягинцев с новым циклом, после “Улья” – Ирина Ермакова. Я, как и положено неверному мужчине, бросаю один предмет увлечения и занимаюсь следующим. Последнее такое открытие, наверное, Дмитрий Веденяпин, поэт не новый, но который очень интересно работает. Завершая эту тему, скажу: я честный любовник в том плане, что все свои любови я продолжаю опекать.
Намеренно не говорю здесь о молодых, чтобы не раздавать авансов. Хотя мы видим все молодые силы, двигающиеся сегодня в поисках собственного художественного языка в самых неожиданных направлениях. К тому же мы плотно работаем с молодежными премиями “Дебют”, “ЛитератуРРентген”, т.д. А вообще я склонен оценивать автора без оглядки на возраст – теория о вертикальном поколении. Если я вижу юного, а он по мастерству вровень (или потенциально вровень) с маститым, я готов признать этот факт без всякой оглядки на регалии.
Данил Файзов: У меня с новыми именами в последнее время несколько хуже. Зачастую нравятся отдельные стихи давно любимых поэтов, от которых, может быть, и не ожидал взрыва и всплеска. Например, книга “Трава и дым” Дмитрия Веденяпина, которого уже упоминал Юра, мне казалась, возможно, немного однообразной. А последние пару лет, следя за его публикациями, новыми стихами, я изменил свое мнение и его новой книги жду с огромным нетерпением.
Сотрудничество с премиями “Дебют и “ЛитератуРРентген” дает достаточно молодых имен. Можно назвать Екатерину Соколову, Наталию Боеву, Дмитрия Машарыгина – у каждого из них собственная яркая творческая манера.

– Деятельность вашей группы достаточно долго была связана с системой ОГИ. Теперь многие из этих кафе закрыты. Когда и если все ОГИ снова откроются, вы будете стремиться к еще более широкому охвату площадок или останетесь в некоторых рамках?

Юрий Цветков: Отвечу коротко: мы вышли из ОГИ. Во всех смыслах…

– В какой мере нынешний поэтический бум – заслуга Интернета?

Данил Файзов: Что мы подразумеваем под бумом? Наличие большого количества поэтов и большого количества качественных текстов, которого не было очень давно? Да. Определенная заслуга Интернета здесь есть, но эта заслуга двоякая: с одной стороны, польза, с другой – несомненный вред. Человек, написавший стихотворение, немедленно вывешивает его в свой блог, получает двадцать или пятьдесят восторженных отзывов от друзей и останавливается в своей работе. Это, на мой взгляд, не очень хорошо.
Web 2.0 идеальным образом совпадает с такой вещью, как авторское честолюбие. С другой стороны, конечно, благодаря Интернету мы можем гораздо лучше представлять себе, что сейчас пишут поэты, проживающие во Владивостоке, Нью-Йорке или Иерусалиме, а это для нашей работы точно плюс.
Юрий Цветков: Я не раз повторял фразу: в России происходит поэтический бум, не замечаемый основным населением страны. Возможность говорить эту фразу мне, в том числе, дает интернет. Да, в интернете есть отдельные сообщества, интересующиеся поэзией, а за их пределами никто ничего об этом поэтическом буме пока не знает.

– Способен ли фестиваль поэзии изменить литературную ситуацию или он возникает, когда все уже созрело для его появления? Т.е. как чаще возникают фестивали: как свидетельство того, что город “готов”, или сначала фестиваль, затем – формирование среды?

Данил Файзов: Без среды формирование фестиваля невозможно. Я, как человек задумавший фестиваль “М-8” в Вологде, проводимый “Культурной Инициативой”, знал, что там есть авторы, которых мне хотелось показать каким-то московским гостям, чтобы они их услышали. И, конечно, чтобы эти люди, которые зачастую варятся в собственном соку, имели возможность максимально широко познакомиться со всем спектром современной хорошей поэзии. Прожив в Вологде некоторое время, я знал, что там есть поэтическая среда. Без нее существование фестиваля все-таки невозможно.
Юрий Цветков: Региональные фестивали должны быть саморегулирующейся системой. Все проводимые на сегодня фестивали были “движением снизу” и начинались они действительно после того, как в регионах стало что-то происходить.

– Нужно ли увеличение числа всероссийских поэтических фестивалей? А региональных?

Данил Файзов: А у нас нет ни одного общероссийского поэтического фестиваля. Из больших фестивалей могу назвать Международное поэтическое биеннале в Москве, но у него другая направленность. Больше ни в Москве, ни в России подобных фестивалей нет.
На очень хорошие крупные фестивали, проводящиеся в Санкт-Петербурге, региональных поэтических столицах: Нижнем Новгороде, Саратове, Калининграде, Екатеринбурге приезжают участники, скажем, из десятка городов. Но по многим причинам организаторы фестивалей, проводимых в европейской части, не могут позволить себе привозить поэтов из Сибири и с Дальнего Востока. У нас большая страна, поэтому каждый из фестивалей занимает свою нишу.
Нужно ли дальнейшее увеличение региональных фестивалей? Я не знаю. Если бы у нас одним из центров поэзии был, скажем, Ростов-на-Дону, я был бы рад проходящему там фестивалю. Однако, поскольку там почти ничего не происходит и ярких новых имен оттуда мы не слышим, то, наверное, это пока не нужно.
Юрий Цветков: Что касается Всероссийского фестиваля: мне кажется, он очень нужен, однако неясно, кто за это возьмется, где найти денег на такую махину, и, кроме того, надо учитывать, что руководство таким фестивалем – работа очень неблагодарная. Окажется огромное количество недовольных, ибо всех пригласить невозможно, а критерии отбора будут неясными. Я не вижу институции, способной взяться за это и сохранить объективность.

– Многие ли авторы, регулярно читающие на ваших вечерах, пришли через региональные фестивали?

Юрий Цветков: Таковых немало, но дело не в этом. Всех авторов и их тексты мы обычно заочно знаем, во многом благодаря рекомендациям знакомых литераторов, интернету и т.д. Но тут очень важно непосредственное общение. Часто из личности поэта
N, его манеры чтения, ночных споров о жизни и литературе ты понимаешь, случаен автор или нет. В Москве из-за рутины часто глаз замутнен. А на выезде, когда ты расслаблен, отдыхаешь, знакомишься с городом и людьми, появляется другой угол зрения. Мы туда за этой атмосферой и едем.
Данил Файзов: Как правило, мы достаточно часто находим на региональных фестивалях интересных местных авторов – тех же молодых нижегородцев: Евгению Суслову, Марию Ташову, Дмитрия Зернова. Иногда мы заранее знакомы с этими людьми, иногда – только с их текстами. Абсолютно неизвестный автор – редкость. Случаются и забавные казусы, например, москвичку Таню Данильянц, пишущую верлибры, лично я впервые встретил на фестивале в Нижнем Новгороде. Но это, конечно, исключение.

– Литературные группы в России – это прошлое? Ну, допустим, в США их много, но, например, Алексей Алехин говорит, что это не группы, а вариант приуниверситетских ЛИТО с собственными изданиями. У нас реальные группы есть?

Данил Файзов: Естественно, литературные группы у нас есть и будут всегда. Просто в силу извечной тяги русского человека, особенно творческого русского человека к тому, чтобы найти единомышленника, сесть с ним за стол, что-то обсуждать и выпивать. Это никуда не денется. Группа “Алконостъ” существует двадцать лет, все ее участники друзья и довольно близки по поэтике. Долгое время достаточно плотной группой был “Осумбез” (“Осумасшедшевшие безумцы”), ныне распавшийся. Наверно, нельзя в чистом виде назвать литературной группой сетевой проект
polutona.ru, поскольку на их сайте зачастую публикуются эстетически далекие авторы, но ядро “Полутонов” составляет арт-группа “РЦЫ” (Павел Настин, Ирина Максимова, Юлия Тишковская, Евгений Паламарчук), которую объединяет эстетическая близость и товарищеские отношения.
Юрий Цветков: Склонность образовывать группы, конечно, есть, но в большей мере это свойство молодых. Как только поэт приобретает собственное значение, он, как правило, пытается из всего этого выйти. Примеры известны… Но это кучкование на определенном этапе вполне понятно. Вместе легче выжить.
Сейчас все литобъединения строятся на факте личной дружбы, приязни. Там нет каких-то эстетических заявлений или манифестов, как было в прошлом.
В свое время мы тоже пытались объединить авторов в группы. Это было, когда мы проводили ставший уже легендарным командный чемпионат Москвы по поэзии. Мы пригласили “Алконостъ”, “Осумбез”, “Полутона”, но некоторые группы пришлось придумывать, создавать специально – например, “Прагмагерметики” (долгие наши переговоры с Виталием Пухановым). Или блестяще выступившая “Сборная толстых журналов”. Однако это искусственный, несколько игровой опыт, интересный скорее для зрителей.

– Когда-то толстые литературные журналы были не только литературным, но скажем так, культурным явлением. Теперь как культурный феномен они малозаметны. Роль их в литературе, опять-таки, в частности, в поэтической ее составляющей важна? Будет ли она расти или падать?

Юрий Цветков: Я считаю толстый литературный журнал уникальным русским явлением, которого больше нет нигде в мире, и это явление надо сохранить обязательно, потому что такие журналы как “Знамя”, “Октябрь”, “Новый мир” и др. в некотором роде наследуют большой культурной традиции. Да, в “перестроечные” времена они возвращали литературу, их читала вся страна, у них были сумасшедшие тиражи и огромное влияние в обществе. Наверное, в это качество им уже не вернуться, но то, что они существуют – это прекрасно.
Данил Файзов: Хорошо, что такие журналы есть не только в Москве, но и в провинции. Например, “Волга” и “Урал”, дающие нам представление о том, что происходит в регионах. Я очень рад, что “Волга” возродилась после нескольких лет небытия. Кроме того, печатный журнал остается определенным средством легитимизации автора. У нас была достаточно смешная история. Периодически нас донимают графоманы, выпустившие за свой счет несколько книг. Люди эти хотят сделать у нас презентацию. Отказывать неудобно, поскольку часто это пожилые, уважаемые господа. И вот однажды Юра сказал одному такому дедушке замечательную фразу: “Скажите, а Вы печатались в “Новом Мире”?” Человек взял свои книги, развернулся и ушел. Больше мы его никогда не видели.

– Какую из нынешних литературных премий (в отношении поэзии, конечно) вы считаете наиболее репрезентативной?

Юрий Цветков: По моему мнению, каждая из существующих премий занимает свою нишу. Есть премия “Поэт”, вручаемая за заслуги: абсолютно прекрасная премия – и в материальном, и в любом другом смысле. Есть не менее прекрасная премия “Московский счет”: цеховая с правильной системой голосования и очень интересной внутренней интригой. Я слежу за ней с очень большим интересом. Есть авторитетная премия Андрея Белого, в прошлом андеграундная. Она принципиально не имеет материального выражения – лауреат получает один рубль, яблоко и бутылку водки. С премиальным прозаически пулом, чего уж замалчивать, не все так хорошо. Но это тема отдельного разговора.
Данил Файзов: Существуют уважаемые журнальные премии: “Нового мира”, “Октября”, “Знамени”, но эти премии занимают собственные ниши и вручаются за лучшие подборки в течение года именно в этих изданиях. Для Москвы самой репрезентативной премией, наверное, является “Московский счет”: в рамках этой премии оцениваются все изданные в Москве за год поэтические книги.

– Насколько велика роль Литературного института в формировании нынешней поэтической картины?

Юрий Цветков: Трудно быть объективным, учитывая, что мы с Даней его окончили.
Данил Файзов: Мне кажется, что критика, направленная в адрес Литинститута, чрезмерна. Интересных, хорошо работающих поэтов десятки, если не сотни, при этом из них в Литинституте училась, насколько мы знаем, значительная часть. Мы ежегодно проводим мероприятие “Летняя сессия”, куда приглашаем талантливых поэтов, окончивших нашу Альма-матер.
Юрий Цветков: Мы даже придумали этот вечер потому, что в последние годы отношение к выпускникам Лита в профессиональном сообществе весьма снисходительное, как к чему-то второсортному. Однако если мы посмотрим список выпускников, начиная с тридцатых годов до наших дней, то увидим там массу прекрасных поэтов, от Сергея Михалкова, как бы к нему не относились современники, до Беллы Ахмадулиной, Маши Степановой, Юлия Гуголева и др. Через Литинститут прошло много интересных и разнообразных поэтических сил. Другое дело, что с Литературным институтом что-то случилось в последнее время. Он уже не играет той роли, какую играл раньше. Говорят, на некоторые отделения в последние годы постоянный недобор – это в ВУЗе, который раньше считался престижным. Туда просто не хотят идти.
Данил Файзов: Совсем неплохо, если человек из провинции может пять лет жить в Москве, посещать литературные мероприятия, получать гуманитарное образование. А ряд педагогов Литинститута я вспоминаю с огромной нежностью. Прежде всего, это наши мастера, Татьяна Бек и Сергей Чупринин. Замечательная кафедра Современного русского языка, Наталья Георгиевна Михайловская, Татьяна Евгеньевна Никольская, многих еще можно вспомнить.

– Зачем вообще люди становятся кураторами, литературтрегерами? (оба слова многим не нравятся но они достаточно точно отражают суть). Показательно, что этот вопрос взят из ЖЖ Саши Петрушкина, вообще-то, довольно известного куратора. Он на него не ответил.

Юрий Цветков: Эта область деятельности, разнообразные названия которой мне тоже не нравятся, появилась в последние два десятилетия. Говорят, будто кураторы заменили собой литературных чиновников, но тут я возражаю: чиновники могли раздавать материальные блага, наши возможности в этом плане скромнее, хотя кое-что и мы можем. Почему начинаешь заниматься этим? Ну, лучшие кинофестивали устраивают режиссеры, лучшие выставки – художники, лучшие музыкальные фестивали – музыканты. Человек, занимающийся определенным видом деятельности, разбирается в этом лучше. Пишущие люди просто вынуждены заниматься организацией литературного процесса, не привлекая профессионалов в кавычках. В самом деле, не звать же менеджеров культуры, слышал, в Москве таких теперь выпускают.
Данил Файзов: И, кроме того, нам все это просто нравится, мы любим поэзию, любим общение с интересными людьми. Нам интересно слышать живую поэтическую речь. Ко всему прочему, у нас самих таким образом складывается более полное представление о современной поэзии.

– Проекту “КИ” исполнилось 5 лет. Создавая проект в 2004 г., вы ставили какие-то долгосрочные задачи, и если да, то насколько они реализованы?

Юрий Цветков: Никаких глобальных задач мы не ставили. Нам хотелось сделать большую, демократичную программу, которой не было в Москве. Подразумевался еще и просветительский аспект. Тем более, у меня удачный возраст, я вроде еще понимаю молодых и хорошо знаю старшее поколение, которое хочется показать молодежи, а наиболее одаренных ребят – “старикам”. С тех пор мы кропотливо создаем пространство литературного бытования. Как сказал Дмитрий Кузьмин, “КИ” представляет современную поэзию фронтально, от края до края. Это не значит, что мы позволяем тянуть в свои программы всякую ерунду, но нам хочется дать возможность составить впечатление о текущем литпроцессе. Поэтому, когда через некоторое время я стал встречать в разных статьях высказывания о нас вроде “организовывают чтения и посиделки, да так культурно-инициативно, что все это уже приобретает статус литературной жизни” или “неужели “Культурная Инициатива” возомнила себя литературным процессом”, то очень удивлялся. Потому что понимал, что процессом, казалось бы, должны заниматься толстые журналы, литературные премии, критики, филологи. Одним словом, гуманитарии, коими, скромно замечу, мы тоже являемся. Опять же, сошлюсь на Дмитрия Кузьмина. Он сказал мне: “Юра, неважно, как ты очутился на этом месте, важно, что теперь с этим делать”. И привел свою любимую цитату из “Алисы”: “Для того чтобы стоять на месте, надо бежать изо всех сил”, и добавил: “чтобы двигаться вперед, нужно бежать в два раза быстрее”. А вообще когда мы начинали свою программу, мы не ожидали такого резонанса.

– У вашей группы масса разных проектов. Можете выделить один-два самых любимых и, соответственно, одну-две самых любимых площадки?

Юрий Цветков: Все наши проекты нам очень дороги, не хотелось бы что-то выделять. Напомню: изначально концепция “Культурной Инициативы” предполагала, что у нас нельзя выступить просто по желанию. Нужен информационный повод – для писателя это выход книги, юбилей и т.д. Потом мы решили, что таким образом суживаем программу, упускаем много интересного и важного. Так родились циклы, тематика которых была подсказана самими особенностями литературной жизни. Исторически первым нашим циклом, так сказать, до всего, стали “Полюса”, которые предполагают выступления авторов противоположных поэтик. Потом сложился цикл “Пункт назначения”, где мы представляем авторов, живущих вне Москвы, география, как мы сами смеемся, обширна, от Мытищ до Нью-Йорка. В цикле “Раритет” мы приглашаем выступить авторов, более известных своими достижениями в других областях, нежели поэзия. После, между прочим, они больше обращают внимание на свои занятия поэзией: выступают, выпускают книги. Закономерный, но не становящийся от этого менее печальным ход жизни дал цикл “Незабытые имена”, посвященный авторам, недавно покинувшим нас. Два цикла, посвященных проблемам художественного перевода – “Соавтор” и впоследствии заменивший его цикл “Метаморфозы”. Аналитический проект “Система координат” – очень важный для нас цикл историко-литературных лекций, посвященных русской литературе 1970-х-2000-х годов, живая история, пытаемся ухватить уходящую натуру. Отдельно упомяну наши игровые проекты – “Слэм”, “Квартирник”, премию “Пироги-Живая вода”. В последнее время мы их не очень жалуем, однако их любят и именно они когда-то принесли “Культурной инициативе” немалую долю популярности
Из площадок в первую очередь назову почившие в бозе “Пироги на Никольской”. Мы их очень любили. С этого исторического подземелья возле Кремля, с этих узнаваемых краснокирпичных сводов начиналась вся наша литпрограмма. И, конечно, практически музейный уже клуб “Проект ОГИ”, и двухэтажный книжный клуба “Билингва”. Последнее время любимый клуб – “Улица ОГИ” с выделенным залом для выступлений. Интересной площадкой со своим особым форматом обещает стать клуб “Дача” на Покровке.

– Значительная часть вашей программы проходит в “питейных заведениях”. Мне кажется, или роль алкоголя, а также явных психических патологий в нынешнем литературном мире снижается?

Юрий Цветков: Поэт Глеб Шульпяков, не лишенный остроумия человек, однажды сказал мне: “Знаю я вашу литературную программу – Большой Водочный Стиль”. Творческие люди бывают подвержены и алкогольному синдрому, и наркотическим чудесам: вполне понятно почему. По этому поводу написаны большие работы, и для подробного ответа на вопрос необходимо читать длительную лекцию. Кроме того, не надо забывать, что водка и алкогольные напитки играют еще и коммуникативную роль.
Данил Файзов: А снижается ли роль алкоголя в жизни нашего общества вообще? Мы видим в метро меньше пьяных? Литературный мир неотделим от всего нашего общества, со всеми его плюсами и минусами.

– Огромное количество поэтов, в том числе и весьма значимых, проходящих перед вами, как-то влияет на вашу собственную поэтику, или на каком-то этапе развитие автора определяется исключительно им самим?

Данил Файзов: Поскольку я автор условно молодой и подверженный влияниям, это, безусловно, чувствовалось, особенно в начале. Но так происходит и с теми людьми, которые не занимаются организацией мероприятий – это естественный процесс, особенно в юном возрасте. Кстати, после окончания Литературного института я вообще ничего не писал несколько лет, и стихи вновь появились, когда мы начали литературную программу. Вопрос обретения собственного голоса с самый важный для любого автора. Говорить же о собственных текстах – полагаю, не совсем моя задача.
Юрий Цветков: Во-первых, мне нужно вдохновение не только для того, чтобы писать стихи, но и чтобы о них говорить. Во-вторых, не очень представляю, как буду рассуждать о своем творчестве, занимаясь тем, чем я занимаюсь теперь. Но, конечно какие-то вещи, слышимые на вечерах, очень важны. Ведь известно, поэты не учатся друг у друга, не воруют строчки, они набираются друг у друга смелости.

– Вопрос, задаваемый всем: спор архаистов и новаторов в том смысле, в котором о нём говорил Тынянов, себя исчерпал. Понятно, что источником развития поэзии должно стать другое противоречие. Какое, на ваш взгляд?

Цветков: Не стал бы делать такие категоричные утверждения насчет Тынянова. Там все не так просто. И кстати, противоречия – далеко не единственная и не главная причина движения. О линиях развития русского стиха я не буду рассуждать здесь подробно по двум причинам. Первая: о том, что было раньше, всем интересующимся достаточно хорошо известно. Вторая: чтобы объективно оценивать сегодняшнюю ситуацию, нужно дождаться, когда она станет вчерашней. Все должно устояться. Есть очевидные тенденции: с одной стороны, активная борьба за русский верлибр последние 20 лет, с другой стороны, продолжающееся, на каком-то новом уровне, развитие русской силлабо-тоники. Кого сегодня читают? Это авторы, которых не один я считаю современными классиками: Олег Чухонцев, Инна Лиснянская, Тимур Кибиров, Бахыт Кенжеев, Михаил Айзенберг, Сергей Гандлевский, Алексей Цветков. Да это и не так важно, та или иная линия развития стиха преобладает. Как писал один из моих любимых поэтов, Борис Пастернак: “Талант – единственная новость”.

– Примерно ко времени выхода интервью вы планируете открыть первый в постсоветской России магазин поэзии. Сможет ли этот магазин стать одним из центров поэтического сообщества?

Данил Файзов: Если этот магазин не станет таким центром, он очень быстро прогорит.
Юрий Цветков: Очень странно, что, живя в такой литературоцентричной стране, мы до сих пор не имеем магазина поэзии. Это, кстати, показывает отношение и государства, и бизнеса, и всего общества к поэзии… Крупным магазинам неинтересно торговать поэтическими книгами по сугубо коммерческим соображениям. В результате, когда приезжает человек из провинции или из-за границы, его некуда привести, чтобы показать: вот что сейчас происходит в русской поэзии. Такого места просто нет. Надеемся, что будет, хотя бы и в подвале. И если наш поэтический магазин не станет таким центром, зачем он тогда вообще нужен.


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

01.06.2020
Предисловие к книге Георгия Генниса
Лев Оборин
29.05.2020
Беседа с Андреем Гришаевым
26.05.2020
Марина Кулакова
02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service