Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
Игорь Лёвшин  .  предыдущая публикация  
Клетка для глаза
Немного Сорокин, немного Мамлеев, но лучше. Об Игоре Лёвшине

21.05.2008
Михаил Сидлин
Досье: Игорь Лёвшин
Жир Игоря Лёвшина. М.: Издание Р. Элинина, 1995. Серия "Классики ХХI века", выпуск 12. 500 экз.


        Важно избежать путаницы, Лёвшин пишется через "ё". Седьмая буква! Вечно выпадает она из печати, бедной родственницей сидит на обочине алфавита. Есть в ней надлом, есть в этих немецких точках над родным "е" чужеродная странность. Буква в имени значит порой больше, чем имя.
        Лёвшин пишет метко. Крепко, кратко, резко. Мало прилагательных. Много глаголов. Плотный поток речи. Ритм рубленых фраз. Культ детали. Выпуклость ассонансов. Вкус языка. "Тихо шумел завтрашний суп". "Гармошка врезалась в зубы". "Дождевая муть струйками текла на кафель". Психология героев тонко расчерчена меленькими штрихами. "Ел Жора долго и нехорошо, неаккуратно, все время при этом говорил что-нибудь, так что каша вываливалась изо рта на тарелку. Элла не обращала уже на это внимания, она привыкла, и вообще его она, как правило, не слушала. А зря. Рассказывал-то он интересно, остроумно, особенно когда злился, а злился почти постоянно". Женское описание.
        се рассказы - со сдвигом. Сказано "икс", сказано "игрек", ждешь "зет", а получаешь - "е, клмн". Обман ожидания - прием, вокруг которого выстроены эти вещи. Деталь вдруг взрывает логику повествования, и картина реальности начинает рябить в глазах зрителя.
        Открывает книгу "Свидание": бытовой рассказ о рутинном дне жизни Геннадия и Людмилы, обывателей городских окраин. Название надувает читателя: "Свидание" кончается смертью. "Испачканный пищей кот отползал на передних лапах от опрокинутой миски, волоча уже безжизненные задние по линолеуму". Ход событий, плавно текущих к совокуплению героев, завершает секс со слезами на глазах. "Утомленный актом, он уткнулся в подушку, Людмила же, размазывая ресницы по желтому лицу, шептала: он умирает...". "Он" - любовник, кончивший в нее; и "он" - кот, кончивший жизнь. Так издохший зверь вызывает нежданный энтузиазм в постаревшем теле Геннадия.
        Последний рассказ книги, "Ластик", так же изящно соединяет людские страсти, котов и кончину. Жора и Элла, отдыхающие в Крыму, увидены глазами Наташи Ростовой, впервые попавшей в оперу. Отстраненно. Холодно. Беспощадно. Чем дальше скользит авторский взгляд по жизни обрюзгшего политолога и его жены-любовницы, тем ясней становится, что взгляд этот - нечеловеческий. И в предпоследнем абзаце открывается истина: взгляд - кошачий. Безымянные Мурры - мизантропы не по своей воле - попадают в герои фантасмагорической истории, в которой есть зарядка, пляж, душ, кролики, шашлык из кроликов, несчастный прыжок с волнолома, "длинноногий нагой юноша с головой орла", лекция (несостоявшаяся) в Доме творчества, детская коляска, запряженная кошками. И, наконец, "ластик" - "Икарус" с пионерами, который превращает Жору в "розовое пятно". В названии - лексический образ жизни, стертой автобусом. Неласковая сказочка. "А на том месте, только на обочине, конечно, сейчас пирамидка из камешков и цветы". Отстранение переходит в насмешку. Предельная дистанция аналитика - в издевательский тон ерника. Это не кошачий взгляд. Это взгляд автора.
Но "Жир" - не только книга рассказов. Это и книга о рассказывании. Об этом - пьесы: "Письмо", "Представление", "Действие происходит". Пьесы для чтения, в которых сама структура чтения пьесы подвергнута авангардистскому анализу. "Письмо" - дадаистский опыт: вместо реплик - отточия и (иногда) знаки препинания. Три точки, тринадцать точек, пять строчек точек. Между точками - промежутки. Слепая речь. Мхатовская пауза, поглотившая смысл.

            Валентин: ...?
            Алексей: .......
            Валентин: ..........(протирает очки платком) ....
            Алексей: ..... ....


        Напряжение сюжета передают количества точек, перерывы между ними, изощренные ремарки. Так отчуждается речь, и финал драмы: Валентин отсекает себе ухо и с ним уходит, а Алексей произносит (наконец-то!) единственное и последнее слово: "Безумец!" - конфликт разрешается речью-паузой в духе Хармса. Так отчуждается реальность: в тотальной немоте безумие Валентина менее безумно, чем нормальные детали русского интерьера: "бутылка красного вина", "мятые купюры рублевого или в этом роде достоинства" (из реплик). "Представление в актах, действиях и явлении" - постструктуралистская игра, в которой означающее и означаемое так же легко меняются местами, как реплика и ремарка.

            РУФЬ: Действие происходит в бане.
            НАДЮША: Акт происходит в картине.
            НАТАША: Конец действует в начале.
            РУФЬ: Все смеются.
            НИКТО: Не смеется.
            Никто не смеется. Начинает Руфь.


        А в конце происходит явление представления: "Из оркестровой ямы на сцену восходит представление о Жоре Глушко. (...) Занавес, быв до сего момента опущен, теперь поднимается."
        Финальный аккорд книги - боевая программа в стихе.
        "Мне ненавистен жир поэзии любой", - заявляет автор, но услужливое поэтическое подсознание тут же подкидывает звучный образ:

            Мост....
            Авто...
            И разматывающийся фарш Айсидоры....


        Конечно. Лёвшин - немного Мамлеев, слегка Харитонов, чуть-чуть Сорокин. Но, кажется, это ему только мешает. Конечно, фарш не менее поэтичен, чем шарф. Но, кажется, об интересе к грязи, любви к уродству и упоении мерзостью уже все сказано. Но, кажется, представление о реальности как о жире из сна и фарша - лишь клетка для меткого глаза прозаика.

            - Только и слышно было. Лёвшин да Лёвшин. Все уверены были, что он знаменитым станет.

        И.Дудинский. Рецепт опохмеляющего напитка.

«Независимая Газета», 26 апреля 1996



Игорь Лёвшин  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service