Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Роман в стихах и повесть в письмах
Предисловие в книге Б.Херсонского «Семейный архив»

14.02.2008
        Если разветвленное многоплановое повествование о людях в истории — а вернее, под ее, истории, колесом — называется романом, то «Семейный архив» — безусловно, роман. Время действия — весь ХХ век. Повествовательную ткань романа составляют конспективные жизнеописания близкой и дальней родни поэта, воссозданные по фотографиям, письмам, дневникам, изустным преданиям, казенным документам, по каким-то запавшим в детскую память фразам и картинам...
        Четыре поколения — мелкая и средняя буржуазия, врачи, преподаватели, советские служащие, дельцы, командиры РККА, даже один православный священник. Праведников и грешников, циников и идеалистов, мудрецов и сумасшедших — всех их объединяет одно: они были. Автор не ставит себе цель непременно рассказать в подробностях, какими были эти люди, какие у них были характеры, что их сформировало. О неприглядном он пишет без ложного стыда, о высоком — без глупой гордости. Его задача — утвердить их бытие. В «нормальном» прозаическом романе говорилось бы: эти люди были такими-то и такими-то и вот что с ними случилось. В поэтическом повествовании логика обратная: эти люди были, ибо они были такими-то и с ними случилось то-то.
        Потому и архив — по определению неполный и разрозненный, а значит, достоверный. Потому и семейный — частный, негосударственный, а стало быть, правдивый, как бы порой ни врали себе и другим его авторы.
        Потому и катастрофы ХХ века — Первая мировая, революция, сталинский террор, Вторая мировая, Холокост — присутствуют здесь как некий неотъемлемый, наперед заданный фон, как какая-то едва ли не природная данность, подтверждающая: да, были.
        Утверждая подлинность, неотменимость канувшей Атлантиды южнорусского еврейства, Борис Херсонский тактично избегает «межнациональных отношений» — темы, по моему мнению, почти заведомо обреченной на «идеологию», а значит, особенно в поэзии, на ту или иную долю фальши. Еврейство его персонажей играет, в конечном счете, не большую, но и не меньшую роль, чем их принадлежность к его близкой или дальней родне.
        Эту «почти прозу» нелегко встроить в какой-либо типологический ряд. Стихи-исследования, стихи-реконструкции, с большой долей домысла и вымысла, можно при желании записать по актуальному ведомству литературы non-fiction, но это все-таки — и со всей очевидностью — тексты, обращенные к слуху, пусть и внутреннему. Это тексты с характерным лирическим тембром — короче говоря, это поэтические тексты. Реальные документы здесь нигде не цитируются впрямую, а заключенные в кавычки «цитаты» — реплики, высказывания, изречения — по большей части никак не могли быть зафиксированы и уцелеть документально. То есть между семейным архивом Бориса Григорьевича Херсонского и «Семейным архивом» поэта Бориса Херсонского — дьявольская разница. Как между романом и романом в стихах.

        Разглядывая автопортрет поэта (а поэзия — всегда автопортрет) на фоне родни или, что одно и то же, на фоне еврейства, можно сказать, что портрет неотделим от фона и в то же время с этим фоном никоим образом не сливается.

        Почти то же самое можно сказать и о портрете поэта в «Письмах к М.Т.». С той лишь разницей, что в этом самостоятельном цикле фон составляют «годы застоя», религиозно-диссидентская среда и врачебная практика автора. Естественно, автобиографические, автопортретные черты даны здесь более крупным планом, хотя общий строй повествования — бесстрастно-поучительный, каталогизаторски-детальный — сохраняется.
        Этот строй, с одной стороны, восходит к скупой выразительности библейских и агиографических преданий, с другой — к протокольной трезвости медицинского анамнеза.
        Как-никак, Борис Херсонский — врач в третьем поколении, психиатр с четвертьвековым стажем.
        Профессия «надиктовала» ему ряд сюжетов. Она же, вероятно, способствовала эмоциональной сдержанности стихов.
        Но не только это. Херсонский, пожалуй, единственный (по крайней мере, единственный русский) стихотворец, которому удалось привить к «древу поэзии» психоаналитический дискурс. А то, что этому дискурсу изначально присущи мифологемность и мифогенность, ничуть не облегчает, а скорее затрудняет такую прививку. Корень этой удачи в том, что психоаналитическому дискурсу здесь — и с тем же глубоким знанием предмета — сопротивоположен дискурс религиозно-православный. Переплетаясь, эти два дискурса, два мифа подвигают читателя к началам самостоятельной мысли.

        Если бы мне предложили в трех словах охарактеризовать поэтику Бориса Херсонского, этими словами были бы: компетентность, немногословие, трезвовомыслие. Ни один эпитет, ни одна метафора не являются у него «украшениями» текста. Все они служат инструментами глубокого и трезвого анализа.

        Перед нами — на редкость серьезная, выверенная и — осмелюсь сказать — благородная книга. И читать ее надо вдумчиво и сосредоточенно.
        Потому что

        ...Всегда существует выбор.
        Всегда существует простор для догадки или ошибки.



  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service