Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Сергей Чудаков
Шифр гибели

16.02.2009
Досье: Сергей Чудаков
        Чудаков С.И. Колёр локаль: М.: Культурная Революция, 2007. — (Культурный слой).
        Стихи Сергея Чудакова (1937 — ?) включены во все главные поэтические антологии, он герой мемуарных очерков, его биография темна, время и точные обстоятельства смерти неясны. Его рукописи утеряны, и до недавнего времени лишь несколько блестящих стихотворений кочевали из одного издания в другое. Все изменилось, когда пользователь Живого Журнала galchi начала вывешивать в своем блоге неизвестные тексты, один за другим — так всплыл машинописный сборник, хранившийся у ныне покойного филолога Д.Н.Ляликова. Наконец вышла книга, составленная Иваном Ахметьевым и изданная Владимиром Орловым, и там к стихам из сборника добавлено еще некоторое количество, в том числе совсем, вероятно, ранние подражания Северянину, найденные в архиве «Мемориала». Вероятно — потому что большинство текстов не датировано, в архиве «Мемориала» — так как Чудаков публиковался в легендарном самиздатском журнале Александра Гинзбурга «Синтаксис», но самое интересное, что подражал Чудаков именно Северянину. Северянину — не запретному, но сомнительному поэту, асоциальному, аполитичному... можно предположить, что на мгновенье, на краткий миг советский юноша 50-х годов увидел в стихах прославленного эгофутуриста образец чистой лирики, но миг прошел, пролетел, и хотя следы увлечения Северяниным у Чудакова остались, лирику он искал у других поэтов, а в своих стихах испытывал лирическое слово на прочность. Основой для него становится романс:
       
        В министерстве осенних финансов
        Черный лебедь кричит на пруду
        О судьбе молодых иностранцев
        Местом службы избравших Москву
        <...>
       
        Франц Лефорт был любитель стриптиза
        «Фсье дела» он забросил в сортир
        И его содержанка актриса
        Раздевалась под грохот мортир
        <...>
       
        Фотографии девушек взрослых
        В письмах воинам на паспорта
        Чёрный лебедь базарная пошлость
        Неземная твоя красота
       
        В ассамблею на верфь и на плаху
        Не пошлет танцовщицы рука
        Отчего же я морщусь и плачу
        Не вдохнув твоего табака
       
        Романсовую вульгарность Чудаков разрывает смысловыми сдвигами, а дешевизну расхожего слова пронзает неожиданностью настоящего чувства; он мог использовать канцеляризмы, вставлять в стихи синхрофазотроны и электронные облака (будучи все-таки шестидесятником), мог рискованно играть цитатами — природный лиризм побеждал. Нечто подобное Сергей Чудаков проделывал и со своей жизнью, как будто ставя сомнительный эксперимент.
        После исключения из МГУ (обстоятельства которого до конца не понятны) Чудаков подрабатывал журналистикой, писал рецензии и статьи, был, по его собственному выражению, «псевдонимщиком и негром», но основная «трудовая деятельность» поэта протекала на изнаночной стороне жизни. Сергей Чудаков был сутенером и шантажистом, воровал книги и снимал порнографические фильмы. Олег Михайлов, друг Чудакова, назвал его «русским Вийоном» 1, но, в отличие от Вийона, Чудаков выбрал свою судьбу сам. Мир для него был театром, населенным копошащимися насекомыми:
       
        Этот бред называемый миром
        Рукотворный делирий и сон
        Энтомологом Вилли Шекспиром
        На аршин от земли вознесён
       
        Я люблю театральную складку
        Ваших масок хитиновых лиц
        Потирание лапки о лапку
        Суету перед кладкой яиц —
       
и в этом театре он нашел для себя роль:
       
        амплуа сутенёра
        продолженье отбора
        положенье актёра
        на подмостках позора
       
        Амплуа сутенера давало лирическому герою возможность до конца отыграть романтическую партию изгоя; в жизни игра закончилась катастрофой: Чудаков был арестован, по суду признан невменяемым, помещен в психиатрическую клинику и впоследствии, говорят, неоднократно попадал в больницу. Но, быть может, не стоит обращаться к биографии поэта, какое она имеет отношение к собственно поэзии? В данном случае самое прямое, и не потому, что объясняет конкретные детали в отдельных стихотворениях, а поскольку позволяет явственнее ощутить в стихах Чудакова привкус яда. Этот яд в русской поэзии не есть что-то новое, он был подмешан к кабацкому циклу Есенина, он буквально сочился из стихов Александра Тинякова — сей третьестепенный символист, когда не подражал Брюсову и Бальмонту, писал стихи, проникнутые искренним презрением к человеку и человечеству. У Чудакова с ним есть выразительные совпадения: «Этот мир простой и страшный обреченно обтекая/ Как плевок на сотню брызгов я разбился об него» (Чудаков); «Любо мне, плевку-плевочку,/ По канавке грязной мчаться,/ То к окурку, то к пушинке/ Скользким боком прижиматься» (Тиняков) 2, — но Сергей Чудаков был несравненно талантливее, масштабнее и умнее.
        Вопрос: откуда этот яд? В том же стихотворении «Этот мир простой и страшный...» Чудаков дает ответ, найденный у Достоевского: «Бога нет и вместо бога не придумали протеза/ Чтобы в рамках джентльменских это быдло удержать» 3. И никакого «если», бога просто нет. Чудаков, писавший «Не признаю судьбы и христианства», Чудаков, сталкивавший в одной строке бога и черта, остро переживал отсутствие в расфокусированном, распадающемся мире смыслового центра. А что есть человек в этом мире? — «живой упругий прах», экзистенциально одинокий, стоящий вне социума, один на один с богом, которого нет: «Я законный я исконный/ Ультралюмпенпролетарий/ Кроме секса кроме страха/ Я лишен гражданских чувств».
        Достаточно легко приплести сюда советскую власть, тем более что родился Сергей Чудаков в семье начальника лагеря, до 8 лет жил на Колыме, от каких-либо иллюзий был свободен:
       
        если жить в стране насилия
        бередить сомнения
        то напрасны все усилия
        самосохранения
       
        Да и, конечно, советская власть здесь была очень при чем, поскольку влияла на все и на всех, но яд, яд был не связан с властью, режимом, диктатурой или демократией. Просто в ХХ веке Бог умер. Чудаков же легко переходил от конкретных обстоятельств к обобщениям, глядя как будто с птичьего полета, не отрываясь при этом от земли, от крови и грязи, но расширяя зрение и мысль:
       
        И вот наша новая школа
        Строкою в поток новостей
        Расстрелян наследник престола
        Почаще стреляйте в детей
       
        На площади или в подвале
        В нетрезвом матросском бреду
        Мы раньше людей убивали
        Теперь убиваем среду
       
        Как сказочно гибнет принцесса
        Реальная кровь на стене
        Смертельные гены прогресса
        Трепещут в тебе и во мне
       
        Еще необходимо припомнить строки Пушкина: «Паситесь мирные народы...», «На всех стихиях человек —/ Тиран, предатель или узник» — и поставить рядом с ними отклик Чудакова:
       
        Образованы мы обеспечены мы
        И без брода не кинемся в воду
        Помогите укрыть беглеца из тюрьмы
        Помогите борцам за свободу
       
        Мой герой отвечает: какая борьба
        Кто виновен и чья здесь заслуга
        Раб за горло хватает другого раба
        Два дракона сжирают друг друга
       
        Пушкин присутствует в стихах Чудакова постоянно, он Пушкина вспоминает, цитирует, именем Пушкина перекликается с прошлым и настоящим. Пушкину посвящено его самое знаменитое стихотворение, названное Бродским «лучшей из од на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой»:
       
        Пушкина играли на рояле
        Пушкина убили на дуэли
        Попросив тарелочку морошки
        Умер Пушкин возле книжной полки
        <...>
        Небольшой чугунный знаменитый
        В опустевшем от мороза сквере
        Он стоит герой и заменитель
        Горько сожалея о потере
       
        Юности и званья камер-юнкер
        Славы песни девок в Кишиневе
        Гончаровой в белой нижней юбке
        Смерти с настоящей тишиною
       
        Эти стихи, написанные еще очень молодым человеком, зачаровывают ритмом и обещают великое продолжение. Обещание осуществилось лишь частично. Чудаков выжег себя, вытравил, но, вероятно, в «месиве триумфа и маразма», когда «жизнь скучна словно очередь в аптеке» иного быть не могло. Ницшеанство («человек лишь тот кто из пределов собственных выходит») и показная богемность сочетались в Чудакове с искренностью и отчаяньем, жесткая ирония с нежностью, гениальная одаренность с видимым пренебрежением своим даром. Поэзия его — эскиз лирики второй половины XX века, какой она могла быть при идеальном совпадении всех обстоятельств, но Чудаков сам вывел формулу: «Шифром гибели стих возникает/ На полях недочитанных книг». Он легко создавал поэтические афоризмы, в стихах был легок и интонационно естественен, обаятелен и трагичен, это был естественный, как дыхание, трагизм, звучащий даже в шуточных стихотворениях.
        Последние датированные в книге стихи написаны были в 1973 г., уже после тюрьмы, суда и больницы. Что писал Чудаков потом и писал ли вообще, неизвестно. Его еще встречали в 90-х; он тогда сдавал свою однокомнатную квартиру каким-то кавказцам, сам ютился на кухне. По мнению Олега Михайлова, из-за квартиры его и убили, но достоверно никто ничего не знает. Сергей Чудаков исчез.

1 Все подробности биографии С.Чудакова взяты также из очерка О.Михайлова «Русский Вийон (Сергей Чудаков)» // («Родная Кубань», № 3, 2000, с.127—134), сокращенный вариант которого опубликован в книге в качестве предисловия.
2 Забавно, что в 1918—20 гг. Тиняков публиковал стихи и статьи под псевдонимом Герасим Чудаков.
3 Еще одно сближение с Тиняковым, посвятившим стихотворный цикл тени Ф.П.Карамазова. Только не было в стихах Тинякова ни боли, ни страсти, лишь злость, презрение и цинизм.


  следующая публикация  .  Сергей Чудаков

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service