Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Станислав Львовский  .  предыдущая публикация  
В России холодно, в Америке тепло
О романе Горалик и Львовского «Половина неба»

04.02.2008
Досье: Станислав Львовский
        Писать лирическую прозу сейчас пытаются многие. Но подняться над уровнем среднестатистической трогательной макулатуры оказывается для большинства непосильной задачей. Если же это все-таки удается, то на обширном мусорном фоне книга сразу начинает казаться чуть ли не шедевром. Роман одного из заслуженных представителей московской «молодой литературы» Станислава Львовского и обладательницы всех возможных талантов Линор Горалик - яркий тому пример.
        Молодые перспективные писатели Горалик и Львовский, выпустившие свой роман в основанной издательством «Иностранка» серии с широковещательным названием «Русская литература», хороши тем, что они нашли своего героя. Вернее, они его даже и не искали - он у них присутствует как органическая данность. Типаж этот весьма характерный. Герой-рассказчик «Половины неба» Марк - московский интеллигент, родившийся в начале 1970-х и представляющий, таким образом, сливки последнего советского поколения. Он вдумчиво, подробно и несколько меланхолично вспоминает 1980-е: дачно-школьно-домашний быт эпохи позднего застоя, умирающих в конвейерном порядке генсеков и глубоко засевшую в безднах подсознания главную страшилку тех лет - ожидание ядерной войны. А также первую (и, как потом оказывается, главную) любовь и друзей детства, выросших в тепличных условиях агонизирующего тоталитаризма и поздно ознакомившихся с законами свободной конкуренции, но впоследствии на всю катушку воспользовавшихся благами открытого общества. Марик - потребитель определенного рода художественной продукции, и это в значительной степени определяет его личность. Среди главных воспоминаний его детства - болгарская пластинка "Лучшие вокалисты джаза" и особенно песня в исполнении Фрэнка Синатры, в слова которой Марик вслушивался как в музыку сфер, переводя их для любимой девочки (в самом деле, какая же любовь без Синатры?). Он в принципе не способен писать письма, не цитируя на каждой странице Бродского. В мире Марика присутствует только один иностранный язык, он же язык свободы, цивилизации и культуры (угадайте какой), и там, где кто-нибудь другой выберет одно из труднопроизносимых русских междометий, с уст героя обязательно сорвется рефлекторное oops. Работает он фотографом в National Geografic и много ездит по миру. Впрочем, он признается, что Москва, где полгода мокрый снег и еще два месяца дождь, - это все, что у него есть, и что она - единственное здесь посреди бесконечных там и нигде. А вот давняя возлюбленная Марика, уехавшая в Америку еще школьницей, этих чувств к Родине не разделяет.
        В «Половине неба» есть все признаки осмысленного авторского письма. Монологу Марика присуща сдержанная, так сказать, цивилизованная исповедальность, а Горалик и Львовский хорошо владеют повествовательной техникой. Они предлагают читателю некий коллаж из событий разной давности и динамично сочетают несколько временных планов, обозреваемых героем из настоящего, актуального времени, которое умещается в несколько часов воздушного пути из Нью-Йорка в Москву. Но самое интересное не в этом, и даже не в припасенной к финалу трагической коллизии. Самое интересное то, что эта книга - путеводитель по особому типу сознания. По поводу любых, даже самых ненавязчивых проявлений советского официоза хомо гораликус, несмотря на ностальгию, готов излить изрядную порцию желчной иронии, а вот американские чиновники (которых героиня называет гестаповскими суками) вкупе с прочими тяготами эмигрантской жизни не мешают без памяти любить Америку и называть ее своей страной. Когда десятилетний сын героя оказывается среди захваченных в Москве заложников, бывшая жена упрекает Марика в том, что мальчик не был увезен из России - ведь он мог бы «жить в нормальной стране». Где, как мы знаем, террористы взрывают небоскребы, а школьники убивают друг друга чаще, чем в Москве захватывают заложников. Поэтому данный роман примечателен тем, что он рассказывает о непостижимом. Так на то и русская литература, you know.


  следующая публикация  .  Станислав Львовский  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт
13.01.2018
О книге Михаила Айзенберга «Справки и танцы»
Лев Оборин
13.01.2018
О книге: Михаил Айзенберг. Справки и танцы. – М.: Новое издательство, 2015
Алексей Конаков
13.01.2018
Евгения Вежлян

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service