Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Дарья Симонова  .  предыдущая публикация  
Разлука, разбавленная бесконечностью

20.05.2009
Наталия ИВОВА
2008, №4
Урал
Досье: Дарья Симонова
        Дарья Симонова. Узкие врата. Роман. — М.: ЗАО «Центрполиграф», 2007.
        «Неоднозначность картины восприятия», вплетенная в обыденность сверхреальность «довольно загадочной и никак не объясняемой природы»... Фрагменты из рецензий на произведения Дарьи Симоновой рассыпаны по обложке, соответственно, могут послужить точкой отсчета для того, кто решит заглянуть за нее. Действительно, ощущение размытости и неоднозначности возникает сразу, как только начинаешь читать роман. И это при том, что здесь есть четкий сюжет, пусть и с открытым финалом, точно фиксируемое место действия, вполне определенные характеры героев, которые (вот он — оттенок загадочности) приходят ниоткуда и уходят в никуда. Последнее касается и главной героини — Инги, в шесть лет отправленной матерью в интернат (с вызванных этим событием переживаний, собственно, и начинается книга), потом отобранной среди прочих «учиться на балерину» в далеком хореографическом училище, потом сделавшей карьеру в знаменитом театре и попутно расставшейся на этом «тернистом и рваном пути» с несколькими мужчинами и женщинами, потом в очередной раз уехавшей в чужой город... В английском аэропорту, пахнущем еловым освежителем, мы и расстаемся с Ингой Сергеевной Воробьевой, «Беспомощной и Великой», едва не замерзнув окончательно в мире, которому, похоже, не суждено согреться. Его неустойчивость и призрачность (не зря большая часть жизни героини проходит в Петербурге!) оказываются сильнее сюжетной внятности. И нет нигде даже намека на то, что может быть иначе.
        Парадоксальность изложения в общем-то не самой парадоксальной, разве что слабо взаимодействующей с действительностью, судьбы — примечательная черта: «Прекрасны пары, одетые одинаково, презрев разрыв полов, они как яблоки с одной яблони, а счастливые союзы — это хоть чуточку, но кровосмешение... С Мишей было легко даже в тягостной недосказанности, доже просто без него было легко. Вот лучшая любовь! Мужчина должен быть подобен Богу: не видя, не слыша, не осязая его, можно тихо ликовать, как юродивый, внимающий непостижимой музыке Господа; я верую — и на том точка. Отчаяние разлуки, разбавленное бесконечностью, — блаженный напиток, горечь, перешедшая в покой...» Так сюжетность перекрывается музыкальной драматургией состояний и чувств — почти балет, разве что не на сцене.
        И все же четкие афористичные сентенции вновь упорядочивают размытый было рассказ. «Дисциплинированный быстро привыкает ко всему. Как воин. Балет — родственник армии по женской линии...» Повествование равномерно делится на этапы — как жизнь героини, отчетливо поделенная на стадии. На каждой — новая роль и очередной встреченный на этом пути человек. Эта последовательность то и дело циклически смыкается: вот прыжок в английское, точнее шотландское, будущее, где Инге предстоит столкнуться с одним из постояльцев ее петербургской квартиры, а вот возвращение в прошлое — встреча с интернатским воспитателем, давней подругой, первой любовью, матерью... Да и заканчивается роман внезапно всплывающим в памяти героини именем ее партнера по сцене. Последний — яркий луч света («если жизнь держится на трех китах, то для Инги Слава — один из китов»), «выдумщик, балагур, сплетник», впрочем, быстро исчезнувший во Франции, где он попросил убежища во время очередных гастролей. Имя отдает символизмом: слава, уготованная Инге, тоже озаряет ее жизнь и тоже оказывается не слишком-то константной. «Слава — необязательно бьет в литавры и пестрит на первых полосах, иногда она медлительна и пуглива, как старая лосиха...»
        Рассказ захлестывает эмоциональной насыщенностью, но за счет чего? Он отнюдь не переполнен прихотливыми образами и неожиданными сочетаниями, которые лишь мерно разбавляют его в ключевых точках (снова явственное деление на периоды), в остальное время — рубленые фразы, ничего лишнего. И эта-то комбинация внезапных всплесков замысловатых фигур — всевозможных «лебединых красот непорочности», частей сердца, «бьющихся друг об друга, как литавры», — и концентрированного действия не отпускает, держит в напряжении.
        И еще. Аннотация, где идет речь и про «эфемерные иллюзии», и про «боль одиночества», и про «закулисную зависть», врезается в память последней фразой, сообщающей, что «роман основан на реальных событиях». Соответственно, отходят на второй план все рассуждения о художественных приемах, о сюжетных перипетиях, о точности и размытости повествования. Остается... смесь разнородных чувств и легкое смущение: ты всего лишь взял в руки книгу, а оказывается — заглянул в чужую жизнь, уместившуюся на двух сотнях страниц, прозвучавшую трепетной сюитой.
        Хотя «Узкие врата» — роман о судьбе балерины (и балерины не рядовой, а великой), на первом плане здесь не сценическое пространство, а вполне реальные человеческие взаимоотношения, воспринимаемые, правда, с оттенком ирреальности, а еще — по-детски максималистично. Растерянная девочка, которая в окно интерната глядит на мать, «уходящую навсегда... в графу всего незаживающего», отныне будет делить людей на «своих» и «чужих», неизбежно расставаясь и с теми, и с другими. Ее собственное существование так и будет пронизано «отчаянием разлуки, разбавленным бесконечностью» — Дарья Симонова сумела передать это отчаяние настолько остро, что его ощущаешь физически. И даже заключительный эмоциональный подъем — воспоминания о детских «африканских подарках» и загаданных желаниях, идущий навстречу «легенда» Славка — не прерывает эту череду расставаний и разлук.


  следующая публикация  .  Дарья Симонова  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

01.06.2020
Предисловие к книге Георгия Генниса
Лев Оборин
29.05.2020
Беседа с Андреем Гришаевым
26.05.2020
Марина Кулакова
02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service