Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Отогнать Эринний

04.08.2007
Октябрь
№8, 2005
        У петербургского поэта Елены Елагиной вышла новая книга стихов, что, учитывая реалии нашего непоэтического времени, можно считать праздником для автора, а также для любителей и ценителей ее творчества. Эта книга – третья, она вобрала в себя стихи, написанные за последние годы, и представляет зрелое творчество поэта.
        Впрочем, и первую книжку Елагиной под названием «Между Питером и Ленинградом» (1995), насколько помнится, никто не рисковал называть «незрелой», напротив, поэты и читатели сразу разглядели как мастерство, так и четко обозначенную эстетику и мировоззренческую позицию автора. Третья книжка имеет несколько странное название «Гелиофобия», иначе говоря: светобоязнь. Название вполне символическое, и, следуя прямой логике, в данном случае следовало бы ожидать чего-то мрачного и темного, причем в уже поминавшихся реалиях времени темнота и мрак были бы вполне оправданы. В поэзии, однако, логика зачастую обратная, и, как правило, находишь то, чего совсем не ожидаешь.
        Тому, кто знаком с творчеством Елены Елагиной, в первых разделах новой книжки что-то наверняка покажется необычным. Что? Да как раз «свет, поверх летящий всех наших бед», который время от времени озаряет страницы. Надо признать, в первых двух книжках поэта свет мелькал значительно реже. Во всяком случае, в мрачноватом пространстве, расположенном «между Питером и Ленинградом», был невозможен такой взгляд на мир:

        Остолбеней! Почувствуй это! –
        Пусть в малом скрыта благодать! –
        Явление другого света,
        Что невозможно не узнать.

        Не то чтобы раньше поэтический мир автора был полностью «безблагодатным», но какое-то иное настроение в новой книге чувствуется, как обнаруживается и другой подход к самому построению стиха. В первых двух книгах мастерство «плетения словес» было зачастую самоценно: Елагина, безусловно, в свое время прочитала и Мандельштама, и Бродского, а потому, не повторяя их, в простоте слова не сказала бы ни за что. Здесь же заметны очевидные повторяющиеся структурные элементы, отчетливая, не запрятанная в глубь стиха мысль; словом, представляется, что автор впадает, «как в ересь», понятно, куда.
        Однако это не совсем так. Наша жизнь, увы, не сияет горним светом, скорее ее сияние – это мертвенный свет неоновых реклам, а потому и успокаивать читателя автор вовсе не намерен. Поэтический мир Елены Елагиной никогда не был уютным, и в этой книжке «неуюта» тоже предостаточно, как и замысловатости в организации текста. Так, в стихотворении, посвященном Борису Рыжему, ушедшему из жизни несколько лет назад, есть такие строки:

        Сказать красивыми словами
        О том, как мир жесток и зол,
        Разгоряченными губами
        Принять безмолвно свой обол,

        А после, дернув от причала,
        Поплыть по неживой реке,
        Не ведая, что начертала
        Фортуна на речном песке…

        Но ведь это касается и поэтического кредо Елагиной: в ее стихах нередко «мир жесток и зол», хотя слова, конечно, в каком-то смысле «красивые» (в противном случае это была бы не поэзия, а проза, причем не лучшего качества). Здесь «мрак ползет, как враг, накинув маскхалат», здесь «сердце чавкает, как свинья, над корытцем крови, замкнутым в стройную систему» и «смрад тысячелетнего барака» царит над одной седьмой – самой непригодной для жизни – частью мировой суши. Такое вот лишенное иллюзий мировосприятие (можно было бы сказать: не женское, да только в нашей поэзии это позиция типичная), такие вот метафоры, царапающие читателя и соскребающие с него защитную коросту повседневного опыта.
        И все же нечто непривычное – интонация ли, ракурс взгляда – говорит о новом качестве, обретенном поэтом в новой книжке. Вот пример поэтической рефлексии, которую вполне можно расценить как размышление о собственном творчестве: «Нелюбовь и враждебность мира очевидней Господней любви, то есть острее по ощущеньям и результатам». Победить этот враждебный мир – невозможно, зато можно как-то в нем жить, а главное, видеть за внешними проявлениями нечто неявное, потаенное, что дает силы.
        Хотя поэту, думается, основные силы все же дает «живая вода» языка, и, как бы он ни рвал себя на части в своем творчестве, язык соединит разорванные фрагменты, как та самая сказочная водичка. Вот почему, наверное, Елена Елагина именует поэтов «теоретиками трагедий», в то время как онемевший от настоящего горя человек – «практик трагедии» – шанса уцелеть и ожить, увы, не имеет.
        В формальном отношении эта поэзия – один из вариантов изощренной, лексически и образно богатой традиции, именно в Петербурге обретшей высшее свое развитие. Впитав в себя многое из петербургской поэзии и не сделавшись при этом подражательницей, Елагина хорошо работает со словом: у нее изысканность никогда не оборачивается вычурностью, сложность не становится заумью, а употребление жаргонных словечек не означает желания сделаться «модным» автором, популярным в молодежной тусовке.
        Что любопытно: автор стоически сохраняет верность традиции, прекрасно понимая бесперспективность (в практическом плане) этого пути. Традиция нынче – гордая, но бедная приживалка в грандиозном караван-сарае современного искусства, где правят бал издатели, журналисты, модные столичные авторы и производители эффектных инсталляций, идущие «другими путями, где давно сожжены мосты и где катарсис заменен дизайном». Достоинство Елены Елагиной в том, что, умея едко и беспощадно написать о таком «искусстве», а также прекрасно осознавая свою беспомощность перед этим Левиафаном, она не срывается в истерику, равно как и в молчание. А ведь в современной поэзии бывает и такое, и об этом говорится в одном из стихотворений, адресованных «дальнему брату метаметафористу». В адресате угадывается известный поэт Александр Еременко, который уже много лет практически не пишет, то ли разочаровавшись в поэзии, то ли обидевшись на литературную публику, соблазненную постмодерном. А вот Елагина – пишет, хотя смотрит на мир не менее трезво и причины для разочарования у нее тоже есть:

        Тело – для роста боли
        Душа – для роста страдания
        И лишь Дух – просто для роста

        Когда Дух пребывает в росте, разочарование от того, что твое место в нынешнем штатном поэтическом расписании кто-то настойчиво пытается сократить, нелепо и смешно. В конце концов поэтическое творчество – это не карьера, а способ существования отдельных «сапиенсов», которые почему-то не мыслят себя вне зыбкой и лукавой стихии словосложения.

        Только когда пишешь, счастлив. Таков удел.
        Никакая другая любовь не заменит, не станет кровом.
        И ничто не сравнится с этим сладчайшим из дел,
        Если делом можно назвать кровоточенье словом.

        В душе хозяйничают боль, печаль, тоска, которые, увы, есть вечные спутники поэта и являются для него кем-то вроде мифических Эриний. Причем избавления от печали и тоски не предвидится, «отписаться» не удастся, зато можно обрести счастье в процессе создания поэтической формы и тем самым на время отогнать Эриний на почтительное расстояние. А иногда (всякое бывает!) даже превратить злобных богинь мщения в благосклонных Эвменид.


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service