Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Александр Мелихов  .  предыдущая публикация  
Обратная сторона чумы
Александр Мелихов. Чума

19.09.2008
Знамя
2004, №11
Досье: Александр Мелихов
        Александр Мелихов. Чума. Роман. — М.: Вагриус, 2003.
        «Обычная история» (кошмарно звучит!) для нашего времени — история семьи, в которой один из сыновей стал наркоманом. Мало того, тема эта — модная (звучит еще кошмарнее). А где мода — там стереотипы, целый набор стереотипов: от этикетных изображений ломок до дидактически-сентиментального мотива «победы над недугом». Все, что связано с наркоманией, торжественно объявлено «субкультурой» уже давно. Словом, дело зашло далеко.
        Тема, о которой я заговорил, стала организующим началом нескольких романов Александра Мелихова. В общем потоке материалов с тенденциозным в целом, к сожалению, освещением темы эти романы стоят особняком. Взгляд на проблему здесь дается не с точки зрения «несчастного» наркомана, «попавшего в беду», и не с точки зрения абстрактно-публицистической: дай-ка я поисследую наркоманию как социальное явление и т.п. Нет. Романы написаны от лица жертв — но не жертв наркотиков, а жертв самих наркоманов. В новом романе главный герой (Витя) — отец наркомана (Юрки), и «его (Витю. — В.Е.) отсек от мира надежнейший в мире замок — несчастье». Теперь его жизнь — «слезный путь»: это словосочетание тоже вполне могло бы стать названием романа. «Слезный путь» — обратная сторона «Чумы».
        В журналистике принято, извините за выражение, пускать сопли по поводу мучений самого «подсевшего на кайф» и тут же говорить о том, что его, бедного, «упустили» родители, школа и т.д. Как в советское время: в алкоголизме Иванова виноват коллектив. Очень похоже на тему «маленького человека» в русской литературе XIX века: бедные «бедные люди», «униженные и оскорбленные» средой! Только во второй половине XIX века пришел А.П. Чехов и сказал «маленькому человеку» твердо и ясно: сам виноват, надо по капле выдавливать из себя раба... Скажем честно: почти никто не акцентирует внимание на том, что сам по себе наркоман есть зло. Еще неизвестно, что страшнее: наркотики или наркоман. Хочет он того или нет. Он, мучаясь сам, мучает окружающих, прежде всего — близких.
        В романе эта мысль проводится непрямо, художественными средствами. Первая половина текста — тонкая, светлая лирическая проза: детство Вити, студенчество, история любви к Ане, его будущей жене и матери Юрки. И вдруг проступает «жестокий дар» автора, лирическая проза плавно переходит в психотриллер, в конце романа отец убивает сына, вытолкнув его из окна. Чтобы избавить от дальнейших мук его мать, изможденную возней со страшным существом, в которое превратился ее сын. Главный секрет психологического реализма, традиции которого развивает Александр Мелихов: читатель помещается внутрь «я», ведущего рассказ, и не может ему не сочувствовать. Писатель достигает своей цели: читатель, который извелся состраданием к рассказчику, испытывает облегчение и воспринимает такой конец как счастливый. Даже после пронзительного по своей трогательности и нежности описания Юркиного детства, даже после истории идиллических отношений отца, матери и растущего сына...
        Вторая причина, по которой роман стоит особняком среди материалов, лежащих в русле «освещения темы наркомании в искусстве», заключается именно в том, что автор по-настоящему, опять же в традициях русского реализма, понимает, что наркомания — лишь следствие, лишь одна из форм проявления болезни общества. Чума у А. Мелихова — не «социальная проблема», а духовное заболевание человечества. «Какой-то установился в мире невиданный порядок, стало модно пользоваться его плодами и презирать тех, кто его поддерживает, — причем те, кто поддерживает, готовы первыми аплодировать плюющим: изучать их плевки, увенчивать их нобелевскими премиями...» В этом «невиданном порядке» жизнь перестала цениться как физический и — что особенно важно — духовный труд. Получить, «урвать» удовольствие — вот весь «смысл» этой жизни. «Без кайфа нет лайфа» гласит наркопословица. «Вот это, может быть, и есть главный признак чумы, — продолжает рассуждать «слезный путник», — возможность наслаждаться прекрасным настроением, не прилагая труда?» Наркоман формулирует философию чумы по-своему, жаргонно-афористично: «Мир может быть обломен, а может быть приколен». Откуда это взялось? — недоумевает Витя, «в какую же щель проникла эта чума?..».
        Для Вити существует, с одной стороны, мир теплый, человеческий, может быть, нелепый, смешной, бедный и т.д., но — человеческий. Главное — это мир, где «человеку нужен человек», мир непрекращающегося кропотливого духовного труда. Труда любви, заботы о ближнем, улучшения собственной жизни с тем, чтобы жизнь близких тоже улучшилась. С другой стороны — есть мир холодный, бездушный, мир аллигаторов — образ появляется на первых же страницах романа: «город вел себя в точности, как аллигатор». Здесь сразу возникает целый шлейф литературных ассоциаций. Это и чапековские саламандры, и батюшковское: «Сердце наш — кладезь мрачной: / Тих, спокоен сверху вид. / Но вглядись в него: ужасно, / Крокодил на дне лежит», и многое другое. Печальным лейтмотивом звучит в романе детский стишок «Жил да был крокодил...». Где кончается человек и начинается крокодил, аллигатор, кукла, у которой только внешность Юрки, «обугленный растрескавшийся лик с зияющими подглазьями»? Наверное, вот где: «...если прогретую теплом твоей жизни дребедень ты можешь оторвать от себя без всякой боли, значит, ты не теплокровный человек, а хладнокровный аллигатор». «Нормально, когда кто-то кого-то недолюбливает, — ненормально, когда кто-то кого-то не замечает».
        «Чума» — это равнодушие, пустота, в которой неизбежно нужен «кайф». Мелихов говорит и о том, что современная т.н. культура, где «аплодируют плюющим», есть питательная среда для чумы, и это вызывает «кислоту» и «духовную изжогу» — причину сартровской «Тошноты» писатель видит здесь. Пустырь из детства, разглядывание картинок из журнала «Юность», студенческая картошка, студенческая любовь — все это наивно-ностальгично, и там не могло быть чумы. В принципе не могло. «Стемнело» во второй части романа потому, что наивный, добрый, восторженный Витя, потерпевший фиаско в этом амплуа, учится противостоять «чуме». «Внутренний наглец» в герое («наглец» этот, впрочем, наивен, как младенец) развивается в «расчетливого зверя». Все чаще звучат в романе слова, никак не вписывающиеся в каноны абстрактного гуманизма: «Сострадать стоит только жизнеспособному. А нежизнеспособное лучше скорее прикончить». Речь идет, конечно, о духовно нежизнеспособном: сострадать аллигаторам и чуме нельзя, как нельзя сострадать дьяволу. Существуют границы сострадания, потому что существуют и границы страдания сострадающего.
        Выстраданная и жестокая, не «толерантная» и не «политкорректная», эта проза может нравиться или не нравиться. Нельзя, однако, не признать, что она и правдива, и актуальна.


  следующая публикация  .  Александр Мелихов  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

01.06.2020
Предисловие к книге Георгия Генниса
Лев Оборин
29.05.2020
Беседа с Андреем Гришаевым
26.05.2020
Марина Кулакова
02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service