Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Немоты полночной пенье
Юлий Гуголев. Полное. собрание сочинений. — М.: ОГИ, 2000.

20.08.2007
Vesti.Ru, 30.05.2000
        Первая мысль, возникающая при взгляде на книжку Гуголева, – вот поэт, у которого есть совесть. Полное собрание стихотворений, уложившееся в восемьдесят страниц (вместе с титулом и оглавлением), гуманно по отношению к читателю. Вторая мысль, появляющаяся по прочтении, – жаль, что всего восемьдесят. Не только жаль, но и странно: кажется, часто слушали Гуголева на разных вечерах, каждый раз было что-то новое, а может, просто читал как-нибудь по-другому...
        Самое время порассуждать о месте Гуголева в русской поэзии. Место это уникально – между поколениями (в схожей ситуации находится еще Денис Новиков). Одно поколение – клуб «Поэзия» и группа «Альманах». Кое-кто из них попал в персонажи гуголевских стихов: Рубинштейн, Кибиров, Виктор Коваль. Другое поколение по дурацкой привычке называется «молодые поэты». Они еще не превратились в персонажей Гуголева, но кое с кем из них он участвует в совместных акциях (например, в «Поэтическом театре» Дмитрия Воденникова).
        Промежуточое, межпоколенческое положение Гуголева – вопрос, естественно, не биологического возраста, а культурного статуса. Дело здесь вот в чем. Михаил Эпштейн назвал Кибирова, Гандлевского и т. п. «неосентименталистами». Автор этой рецензии независимо от него назвал так в свое время круг молодых поэтов (Воденникова, Александра Анашевича, Дмитрия Соколова). Но, вероятно, именно Гуголев – по причине своего положения «между» – наиболее «неосентиментален». Поэзия Гуголева по своей природе приватна, ненавязчива. Гуголев – самый неконцептуалистский поэт, какого только можно представить, и в этом его концепция. Взять хотя бы жест с полным собранием сочинений – Гуголев не выстраивает сборник, не подбирает по зернышку, а сваливает всё в одну кучу – и Евтерпу, и Айзенберга, и щавелевый суп. Читатель в растерянности, он не знает, где ждать иронию, а где пафос. Вот, например, стишок «Звезда севера» – поди разберись, пародия ли это на Кибирова, или домашняя стилизация под него, или просто работа в той же стилистической плоскости? Или вот:

        Бледный сумрак сновиденья,
        жизнь разоблаченных тел,
        немоты полночной пенье –
        это ли не мой удел.

        Что это – сознательное развитие пушкинских «Стихов, сочиненных ночью, во время бессонницы» или просто завороженность их ритмом, следование, как говорит Михаил Гаспаров, «метрическому ореолу»?
        Одно из лучших стихотворений книги (может быть, лучшее) – «Мне Оля не даёт еды...». Удивительным образом пресловутая постмодернистская телесность сочетается здесь с вполне модернистской метафизикой:

        Пусть все идет путем еды.
        Да не прервется эта нить.
        Возможна ли иная цель?
        Возможна. Для худых и злых.
        Всю жизнь я оставлял следы,
        а мог бы книги сочинить –
        «Богоискательство и зельц»,
        «Свобода воли и шашлык».

        Замечательным образом собственная включенность в пищевой круговорот описывается не со смирением, а с абсолютным приятием («Так превращаются в желе, / когда лежат в земле», «Пусть червь пирует на губах, / еды не жалко червякам»). Лирический герой Гуголева – тело, но это тело лишено каких-либо низких значений, оно самоценно и самодостаточно (в другом стихотворении: «так полжизни пролетело, / слушая вполоборота, / что урчит болото тела»). В стихотворениях мемуарного, так сказать, рода, память – это прежде всего моторная память, память тела:

        Папа пытался со мною вдвоем
        выучить вольный французский прием,
        он как-то руки крутил по одной,
        шею сгибал мне дугой.

        ...Да и в конце концов, каламбурное заглавие книги, точка после слова «Полное» – разве это не убедительная демонстрация гуголевских приоритетов?


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт
13.01.2018
О книге Михаила Айзенберга «Справки и танцы»
Лев Оборин
13.01.2018
О книге: Михаил Айзенберг. Справки и танцы. – М.: Новое издательство, 2015
Алексей Конаков
13.01.2018
Евгения Вежлян

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service