Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
Андрей Сен-Сеньков  .  предыдущая публикация  
На параллельных рельсах, сходящихся у горизонта
Андрей Сен-Сеньков. Воздушно-капельный теннис. — Нижний Новгород: Поэтическая серия фестиваля «Стрелка», 2015.

17.01.2017
Александр Мурашов
Сигма, 5 мая 2016
Досье: Андрей Сен-Сеньков
        Читая Андрея Сен-Сенькова, я всегда думаю о Гомесе де Ла Серна. «С изобретением кинематографа облака, остановившиеся на фотографиях, пришли в движение» – писал классик испанского модернизма. Таковы были его грегерии – так сказать, «византизмы», отдельные странные фразы, неожиданно и иронически связывающие разнородное. Уподобления, сближения Сен-Сенькова – это параллельные прямые, пересекающиеся в бесконечности или немного ближе. Общее неочевидно, зато различие, несовпадение четко артикулировано. Вот минимальный пример такого сближения – само название книги «Воздушно-капельный теннис». Общее, как кажется, – это «путь» («воздушно-капельным путем»), но тогда это путь мячика, путь в обоих направлениях. В стихотворении «Воздушно-капельный теннис» оказывается, что речь идет об ураганах и именах теннисисток – заранее не угадаешь. Однако, если рассматривать название книги как относящееся не только к одноименному стихотворению, при сближении «далековатых идей» происходит именно челночное движение: они отбрасывают одна к другой, семантически преобразуют, «заражают» друг друга, не оставляя места отношениям подчиненности. Так происходит и в грегериях Гомеса.
        Сен-Сеньков продолжает линию Владимира Бурича в русском верлибре, однако придавая более игровой и необязательный характер своим развернутым афоризмам, развивая их в прихотливом русле индивидуального сознания, а не апеллируя к всеобщему, чего требует афоризм. Он дразнит, а не навязывает. Связь между «посылками» его текстов – сложная образная, а не логическая. Точнее, это логика, основанная на образе, а не образ, основанный на логике. И все же прощупываемый скелет максимы говорит об эволюции у Сен-Сенькова поэтики, свойственной Буричу.
        Речь касательно Сен-Сенькова идет о парадоксе. Конечно, вдали видится Уайльд. Но Уайльд по индивидуальному вкусу связывал понятия, образуя суждения, переворачивающие клише викторианской морали. Сен-Сеньков обращается, как было сказано, к парадоксально сочетающимся образам. Нельзя сказать, чтобы его modus scribendi исключал этику. И все же этика, этос поведения здесь присутствует как намек, как дело реципиента. И вот поэтому вспоминается Гомес де Ла Серна. Он делает наблюдения, которые не ведут напрямую ни к чему, кроме неожиданной, иронической мысли о реальности – концепту в терминах старой испанской поэтики. А вот ранний Сен-Сеньков, «безглагольной» афористичностью выдающий происхождение своей манеры от поэтики Бурича, а сплетением образов напоминающий concepto де Ла Серны:

        гвозди – вбитые поверх движения
        слепого дождя
        капли длины


        Противоречие тут – образное, между «слепым дождем» и «каплями длины». В сущности, стихи Сен-Сенькова – это развернутые метафоры, что сближает его с метаметафористами. В метафоре, как мы смотрим на нее сейчас, нет замены одного слова другим по сходству, а есть трансформация контекста неожиданным, логически противоречивым словоупотреблением, которое мотивировано скрытым сходством. Когда Элюар назвал Землю голубой, как апельсин, он продемонстрировал именно это – неожиданность, противоречие и затушеванный, неназванный общий признак (круглота).
        В некоторых сравнениях Сен-Сенькова различимы перевертыши «рациональных» сравнений. Так, например, «на музей космонавтики падает сверху белое погибшие лабораторные мыши не похожие друг на друга как снежинки» (относительно прозаическое вступление к «Космосу как погоде» из «Воздушно-капельного тенниса»). Сравнение приобретает более рациональный вид, если мы переставим местами лабораторных мышей и снежинки: падают «снежинки», «не похожие друг на друга как лабораторные мыши».
        Конечно, поэтика Сен-Сенькова эволюционировала. «Воздушно-капельный теннис» – промежуточный результат этой эволюции, далеко отстоящий от книги 1995 года. Первое, что сразу замечаешь: если в сравнениях типа «N – [это] …» первая часть N была краткой, то теперь Сен-Сеньков выстраивает симметричные конструкции, где обе части – одного объема, обе разветвляются одинаково распространенно. Однако это уже не совсем новое явление в творчестве Сен-Сенькова. Другая тенденция – к сопоставлению более чем двух образных рядов. Он стремится по ходу развития своего метода к наращению последовательности – разными путями. Так, например, в цикле «Vitalia» (2009) он обращается к классической традиции итальянских стихов, идущей от Блока и его современников и продолженной «Сапожком» Евгения Рейна: озаглавив, согласно ей, текст названием города, он вводит сближаемые величины, одна из которых связана с данным городом, «туристическая», а другая представляет развернутую метафору первой. Таким образом, включая заглавие, параллелизм строится из трех элементов. Но первая часть, N, остается здесь краткой. В «Воздушно-капельном теннисе» есть стихотворения, в которых распространены все три части подобного параллелизма (например, «Живеле», «Триптих для Моби Дика»). Наконец, Сен-Сеньков собирает метафорические двойчатки в краткие циклы, объединенные названием, что подразумевает ассоциативную связь двойчаток друг с другом («Космос как погода», «Горячие, теплые и холодные лучи зеленой звезды»). Иногда такие двучленные параллелизмы объединяет единоначалие, повторение первой строки («12 дней критского пения», «Сербское гостеприимство»).
        Некоторые мини-циклы предварены прозаической (но также часто метафорически организованной) преамбулой. Проза может быть разбита вертикально, но при антифонном чередовании с собственно стихами нельзя не ощутить различия между поэтическими и, скажем так, прозопоэтическими частями («Триптих для Моби Дика»). Между стихопрозой и стихами выстраивается сопоставительное отношение. Само антифонное членение здесь задает различие стихопрозы и поэзии – не будь его, мы не имели бы право считать разделенную на строки прозу прозой. Автор подчеркивает чередование, выделяя прозопоэтические фрагменты курсивом, т.е. так же, как прозаические вступления к другим текстам. В конце концов книга стихов предстает как прозопоэтическое единство, сконструированное из элементарных частей – парадоксальных сравнений.
        Что можно сказать о таком единстве как целом? Нужно упомянуть неослабевающую роль визуального, пластического начала в поэзии Андрея Сен-Сенькова. С этим визуальным началом, представляющим предмет описания, соотносится визуальное начало, характеризующее само описание. Оно подчеркнуто структурно, математично в композиции и пропорциях. Но структурность частей побуждает искать significatio целого. Это целое продолжает сложение единиц разных уровней. Так (мы не меряем линейкой размах дарований и замыслов) в «Божественной комедии» неуклонное восхождение ведет от трехстиший-терцин к триединству всей поэмы. Я не берусь сейчас раскрыть значение целого, но могу лишь указать на то, что в мироощущении, передаваемом книгой, утверждена неявная связь всего существующего, всех существ и вещей – и в то же время внимание придано всякому случаю разрушения этой связи. Первое стихотворение называется «Космос как погода», и, действительно, в пределе описания – космос как целостность, противопоставленная хаосу. При этом в стихотворении «Воздушно-капельный теннис» фамилии теннисисток образуют сплошной ряд, но на деле каждая из носительниц этих фамилий ведет атомизированное существование. Космос целостен, но предстает как разрозненность и хаос. Чтобы сказать больше, надо быть философом.


Андрей Сен-Сеньков  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

01.06.2020
Предисловие к книге Георгия Генниса
Лев Оборин
29.05.2020
Беседа с Андреем Гришаевым
26.05.2020
Марина Кулакова
02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service