Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
Татьяна Риздвенко  .  предыдущая публикация  
«Меж суетливым восхищенным оком и русским языком...»
О стихах Татьяны Риздвенко

16.06.2008
Досье: Татьяна Риздвенко
Татьяна Риздвенко. Для Рождества, для букваря, - М., ОГИ, 2002. – 60с. (Поэтическая серия клуба «Проект О.Г.И.»). ISBN 5-94282-022-8


        Один мой приятель сказал, что стихи Тани Риздвенко похожи на детский утренник, с воздушными шариками и прочей праздничной атрибутикой. Я с таким ощущением не согласна, но ведь отчего-то оно должно было возникнуть. Когда я стала об этом думать, я поняла: утренник действительно имел место, но еще утром, до того. А вечером автор взялся за перо. В атмосфере еще что-то витает, вроде все утихло, но еще не стало воспоминанием.
        Но это бессознательное. Вполне сознательно приходит другое: в какой-то момент чтения ты вдруг начинаешь ощущать себя своего рода слоном в посудой лавке – сосредоточенно застывшим среди фарфоровых чашек, прозрачных трубочек, стеклянных пузырьков и ладошек, полных «зыбкого тепла», и ты уже вынужден сам (впрочем, без особого насилия над собой, а даже с неким благостным трепетом) «в ладонях жиденькую нежность,/ висящую на волоске,/ носить, лелеять и голубить,/ не выпускать ни на секунду,/ поскольку жалко упустить».
        Танины стихи не просто легки и прозрачны (это всего лишь иллюзия). Прозрачность и легкость возникает как чистая вода. Нет, не дистиллированная и не кипяченая. Ведь «при кипенье портится характер/ воды плебейской из водопровода,/ невыхоленной, с фауной и флорой –/ простой грязнули непосеребренной...» Нет, эта вода – очищенная и посеребренная. В каждом стихотворении происходит это очищение, фильтрация, высвобождение красоты из некрасоты.
        Взгляд поэта видит разное, отнюдь не только красивое. Он не проскальзывает мимо уродства. Зрение поэта «избыточно». Но нежность тоже «избыточна». Именно она позволяет поэтическому взгляду снимать с предметов «грязную коросту», «раздевать» с него стекло повседневности. И воспринимать в первозданной красоте и чистоте. И от этого сразу делается «светло, тепло и празднично в клоаке».
        В каждом тексте Тани Риздвенко осуществляется катарсис. Окружающий мир фильтруется через взгляд, «покрытый линзой нежности и влаги», через трубочки и пузырьки, через кожные поры поэтического восприятия и преподносится читателю на фарфоровом блюдечке.

             «Да вытрет ноги всяк сюда входящий!»

        Так рождаются «в восторге голом/ чистейшие слова», которые «висят на волоске», как ониксы и агаты, вынутые из оправы обыденного.
        В конце концов, ты понимаешь, что это не просто ощущение, это – авторское кредо. Такое мировосприятие – осознанная позиция и осознанная необходимость.

            «Желанье выдавить по капле
            раба предметицы земной,
            что будет сказано на камне,
            воздвигнутом по-надо мной».

        При том, что стихи Тани Риздвенко на редкость предметны. А пространства между всеми этими «предметами» заполняются бытовой и телесной тканью. Но все это лишь поверхность. Бытовое становится духовным, телесность читается как чувственность, а каждый предмет оживает, движется, дышит. В каждом предмете «жидкости кипят и жизни вишенку кропят». А все прочее – обесценивается и сникает «на фоне неостановимой и беспощадной белизны».
        Однако, имея дело с таким зрением, распускающимся как масло и обволакивающим житейские формы неблагополучия, горящим чисто, «как свежевыкупанный конь», трудно удержаться от азартного ожидания срыва. Вот сейчас взгляд сорвется, смажется, это обязательно должно произойти, потому что невозможно так долго балансировать по волоску, натянутому над клоакой!
        И это происходит:

             «Хочешь сказать: блядская жизнь,
            но выйдет просто фигура речи.
            Хочешь спросить: что за хуйня?
            Но кто поверит тебе, такому».

        Может, кто-то и поверит, если посильнее вскрикнуть.

             «А ты не верь, все это сон.
            Все это пакостное чтиво,
            А жизнь – возвышенно-учтива,
            в обложке черно-золотой
            под теплой литерой литой»…


Татьяна Риздвенко  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service