О книге Михаила Гробмана "Левиафан"

Глеб Морев
Еженедельный журнал, № 40, 11 октября 2002
Досье: Михаил Гробман
Михаил Гробман. Левиафан. Дневники 1963-1971 годов. М.: НЛО, 2002

Михаил Гробман давно не живет в России — он эмигрировал из Советского Союза в Израиль в 1971 году и с тех пор стал одним из известнейших израильских художников. Изданная в Москве книга «Левиафан» представляет собой собрание дневников Гробмана с 1963 года до момента отъезда из Москвы в эмиграцию.

Гробман принадлежал к поколению так называемого Второго русского авангарда – неофициального искусства, возрождавшего и развивавшего в СССР традиции авангарда Первого — радикального российского искусства начала ХХ века и первых послереволюционных лет. Его дневники запротоколировали возникновение и развитие круга неофициальных художников и литераторов в двух столицах периода хрущевской оттепели. Сухой канцелярский термин «протокол» применительно к дневникам Гробмана более чем уместен — перед нами синхронный событиям текст, всецело сосредоточенный на внешней, бытовой канве жизни и сохранивший великое множество деталей и мелочей. (См., например, запись 1968 года: «Ирка поехала к Эдику Лимонову — он сшил ей экстравагантное платье из кружева, очень короткое, красивое, черное с золотой подкладкой».) Указатель упоминаемых в книге имен занимает более тридцати страниц, указывая на бесценность дневникового текста для будущего и сегодняшнего историка.

Однако было бы несправедливо и однобоко рассматривать книгу Гробмана лишь как историческое свидетельство — пусть и в высшей степени любопытное. Напомним, что Михаил Гробман — один из первых российских концептуалистов, один из соратников и друзей Ильи Кабакова, неоднократно упоминаемого в книге и сделавшего «московский концептуализм» классикой мирового актуального искусства. И жест Гробмана, выпустившего свои дневники в Москве, также исполнен смысла, становящегося прозрачным именно в контексте работы концептуалистов по архивации и тотальной инвентаризации ушедшей советской действительности. Работы, предпринимавшейся, по словам Кабакова, в страхе и надежде на то, что «одного тебя не возродят, а если нас будет много, то возродят... всех возродят скопом».

Энергия текста, аккумулирующего тысячи имен людей, книг, улиц, мелочей быта, преодолевает инерцию забывания. Укротив Левиафана, олицетворяющего хаос бытия, Михаил Гробман доказал, что подлинный музей для современного художника способен выстроить и он сам.






Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service