Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
В разговоре
Предисловие

22.03.2008
Игорь Померанцев. «Те, кто держали нас за руку, умерли»
М.: Новое литературное обозрение, 2005. – Серия «Поэзия русской диаспоры»
        Представительное собрание, кажется, это называется. Когда книга покрывает чуть не сорок лет. Представительный корпус текстов. От ранних текстов (Дымился май. Дымился твой сосок. / Нас относило вглубь, наискосок.), перекликающихся с текстами поэтов круга "Московского времени", – до "Текстов из компьютера 2003 года", неожиданно жёстких и конкретностью как-то выламывающихся из общего ощущения. Представительное собрание.
        Каким образом был проделан путь от традиционной, очень точной и лёгкой ранней лирики к чистому свободному стиху? Часто Померанцев представляется в своей стихотворной ипостаси одним из немногих чистых представителей "основной" русской верлибрической традиции, связываемой обычно с именем Бурича. А посмотришь с другой стороны – всё оказывается не так просто и такое вот мгновенное наблюдение:

            К-ов готовился к поездке
            в Германию несколько лет.
            По приезде
            он пришёл в полицейский участок
            просить политического убежища.
            Однако,
            услышав немецкую речь,
            вышел вон
            с металлическим привкусом
            во рту.

– происходит из каких-то совсем других мест. Всегда, когда пишут о Померанцеве, говорят о радио, – действительно, как тут удержаться – тем более, что радио и в самих текстах упоминается часто. Раньше мне казалось, что устная речь – определяющий жанр для этих стихов. Что на протяжении времени она сгущается от разреженной до всё более плотной. Теперь, прочитав эту книгу, я думаю о том, что главное здесь – не просто устная речь, а речь разговорная.
        Кажущаяся монологичность у Померанцева только создаёт эффект остранения, ничего больше. Некоторые тексты напрямую обращены к отсутствующему собеседнику. Другие – несомненно его подразумевают. Он постоянно находится в диалоге – это не радио, а телефон, только, как и положено, присутствуя при телефонном разговоре, мы слышим одного собеседника, а о чём говорит второй – можем лишь угадывать. Хорошо ли, плохо ли мы угадываем, но это и образует напряжение, которое и есть поэзия.
        Так угадываются обитатели кажущейся пустоты, куда направлены лучи колючих радио из стихов Ходасевича, – на самом деле там полно внимательных слушателей, не всегда молчаливых. Со временем собеседники Померанцева всё чаще обретают голос, говорят от себя.
        Несмотря на то, что книга эта выходит в серии "Поэзия русской диаспоры", в ней почти отсутствуют обычные для Померанцева следы многочисленных путешествий, перемещений в пространстве. Она составлена таким образом, что от всех путешествий осталось в ней только одно – то, которое совершается при помощи памяти и собственно путешествием считаться не может, разве только в рамках метафоры. Кажется, что книга составлена так, чтобы избавиться от наблюдателя. События в стихах Померанцева и так отплывают "вглубь, наискосок", оставляя по себе только тёплые мелкие детали. Изобилие обстоятельств места увеличивают долю чистой фиксации. Между тем, судя по текстам 2003 года, поэт движется скорее в сторону прямого высказывания, – отчего, кстати, возникают отсутствовавшие ранее интонации, характерные, скорее, не для русской традиции, а для лучших образцов англоязычного свободного стиха. Произнесение и каталогизация признаков мира и примет жизни уступает место непосредственному лирическому жесту.

            Но всё равно противно жить в мире,
            где десятки тысяч (Господи, миллионы) жён
            делят ложе (дурацкое выражение) с мужьями,
            с которым познакомились
            при попытке (чаще всего успешной) изнасилования.

        Это, видимо, что-то со временем у нас, добро пожаловать в историю, время монологов прошло, начинается разговор, нет времени на небольшие вещи, новые пространства и места дольше не делают нас старше, что-то у нас со временем.
        Читаешь, видишь, как обнажаются какие-то важные живые механизмы, разговариваешь вроде ни о чём, так, о пустяках, а потом раз – и уже, оказывается, третий час ночи, а речь об очень важном, – вот это ощущение незаметного перехода от вроде бы необязательного к самому необходимому и делает эту книгу такой важной и неожиданно для нас, всегдашних читателей Померанцева, неуютной.

            У крыльца водой полна
            погнутая миска
            и, как сад, обнажена
            близость наших близких.

        Закрываешь книгу, ночь уже, ковыляешь к холодильнику, достаёшь кубик льда и прикладываешь к переносице. Не потому что кровь, а просто те, кто держали нас за руку, умерли.


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт
13.01.2018
О книге Михаила Айзенберга «Справки и танцы»
Лев Оборин
13.01.2018
О книге: Михаил Айзенберг. Справки и танцы. – М.: Новое издательство, 2015
Алексей Конаков
13.01.2018
Евгения Вежлян

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service