Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Кысь не читал, но горячо одобряю
О. Исаева. Разлука будет без печали. — NY, 2000.

10.10.2007
        «Кысь» не читал, но горячо одобряю. Мне нравится литературная литература, выражающая интересы и чаяния московских интеллигентов в ста поколениях, ими же написанная в квартире с во-о-о-от такими потолками и во-о-о-о-от такими книжными полками, где-нибудь или у Никитских ворот или на Малой Бронной. Мне глубоко симпатична литература, навеянная хорошей и гармоничной семейной жизнью, с шумными днями рождениями и Новыми Годами у себя на Аэропорте, с большим количеством гостей, старых друзей и знакомых, родственников, детей, с их традиционной игрой в «мафию», с составлением искрометных шарад, на которые эта литература так сильно сама и похожа. Мне интересна литература, учитывающая весь арсенал передовой филологической мысли 60-70 годов, структурно-семиотические чтения в Кэярику, теорию диглоссии, модель «Смысл-Текст» и использующая эти полезные наработки в своих собственных частых лекциях в UCLA или NYU. Я так люблю эту литературу, что всегда хочу ее прочитать, но, к сожалению, до сих пор никак не доходят руки. Вот почему я так говорю про «Кысь».
        Кстати об Америке. Несколько месяцев назад я и сам как раз преподавал в Летней Русской Школе университета Норвич в Вермонте. Местечко это имеет свою литературную историю. Долгие годы школа находилась под неофициальным патронажем А. И. Солженицына, автора расширенного словаря русского языка, патриота и гражданина России. На протяжении многих лет Школа гостеприимно встречала Наума Коржавина, Булата Окуджаву, Фазиля Искандера и других заслуженных деятелей литературы и искусства, в статусе писателей in residence. На лекциях Льва Лосева и других приглашенных преподавателей разбираются «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына, «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Мы» Евгения Замятина, «Неделя как неделя» Наталии Баранской и прочая классика. Именно в Норвиче мы познакомились с Ольгой Исаевой и с ее новой книгой «Разлука будет без печали», только что вышедшей в нью-йоркском издательстве «Слово-Word», или, как я его в шутку иногда называю, «Рыба-fish».
        Ольга Исаева — прозаик. «Про каких, блин, заек?» — наверняка спросите вы. Предупреждаю вопрос ответом: эта зайка — она сама. «Самой привлекательной из набора новейших идей мне показалась та, что провозгласила предметом творчества художника прежде всего его собственную жизнь», — пишет Леля. Подавляющее большинство ее сюжетов имеет в своей основе реальные факты, непосредственно взятые из биографии. К ней можно применить слова Федора Батюшкова о моем литературном предке, замечательном писателе Владимире Короленко, только подставив «Леля». Получится так: «Леля рвется к жизненным встречам, ездит по свету, всматривается в людей, в их облик и язык, в их быт и нравы, в их искания, в их мысль. Ее слух обострен, ее внимание цепко хватает колоритное словечко и черточку быта, ее наблюдательность действенна, ее настороженность etc.»
        Что-то не позволяет Исаевой сильно отвлечься от собственной биографии. Вымысел для нее, как и для Короленко, «произвольная регламентация подробностей». Обращаясь к фактам, она может одновременно изображать вымышленные ситуации и персонажей, изменять обстоятельства действия, дополняя их деталями, относящимися к другим событиям, «комбинировать» факты, свидетелем которых она была в различное время и в различных условиях. Однако даже самый строгий критик должен будет восхититься той бытописательской точностью деталей, которая позволяет нам полностью погрузиться в мир фабричной девчонки из Орехова-Зуева, по воле судьбы залетевшей в Москву и Нью-Йорк, и прожить с ней множество жизней, с пресловутой тысячью не только плато, но и самых что ни на есть вершин тоже.
        Мне представляется, что подкупающая «неотрефлектированность» и «нарциссизм» Исаевой — своеобразная форма художественной аскезы, неожиданно созвучная парадоксальной идее, высказанной Н. Г. Чернушевским в его юношеской диссертации по эстетике: «Предполагаем <...>, что взятое событие совершенно закончено в художественном отношении, так что простой рассказ о нем был бы вполне художественным произведением, таким образом берем случай, когда вмешательство комбинирующей фантазии кажется наименее нужным. Как бы сильна ни была память, она не в состоянии удержать всех подробностей дела, которые совершенно не важны для сущности дела, не имели никакого влияния на ход событий; но многие из этих подробностей нужны для художественной полноты рассказа, и они должны быть заимствованы из других сцен, оставшихся в памяти поэта...».
        В подтверждение мысли о том, что жизнь способна давать «настоящие» сюжеты, Исаева помещает «кусок жизни» в до боли знакомые литературные контексты и наполняет устойчивые жанровые клише взятой «прямо из жизни» фабулой. Не претендуя на формальное новаторство, Леля работает в жанре автобиографической новеллы-сказа с мягкой композицией, в которой иногда появляется «другой рассказчик», с ненавязчивой иронией, с реальными прототипами героев и милыми сердцу домашними топосами в духе Чегема или «города К. на реке Е.». Этот сказ легко вписывается в богатый канон современной русской, причем скорее мужской, а не женской, short story. Помимо очевидных Искандера и Попова — Зощенко и Шукшин, А. Н. Толстой и концептуальные новеллы Александра Жолковского: вот лишь несколько приятных ассоциаций, возникающих при внимательном чтении.
        Впервые я услышал рассказы Ольги Исаевой в ее собственном исполнении на вечере в Norwich Russian Summer School. Контекст сейшена и авторское исполнение придавал рассматриваемому артефакту особый драйв, и я сам не заметил как творческий вечер Исаевой закончился моим собственным импровизированным полуконцертом, что символично повторилось и здесь в Москве, 24 октября в ОГИ. На следующий день она уехала «домой» — в Америку. Но что ж тут поделать: не на луну, в конце-то концов. Еще увидимся. А пока скажем так: Леля! Мы любим тебя и твою прозу, хотим и здесь и там, в заокеанских далях, видеть тебя и слушать, как ты их будешь читать, после чего зарядившись твоей энергией, мы и споем, и если понадобится, то спляшем.


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service