Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Сужение смысла
О книге Михаила Айзенберга «Переход на летнее время»

14.09.2008
Полит.ру, 2 сентября 2008 г.
Михаила Айзенберг. Переход на летнее время – М., Новое литературное обозрение, 2008


        Пристальное чтение стихотворений Михаила Айзенберга производит мощное центростремительное впечатление. Читателя как будто всасывает в какую-то естественного происхождения воронку – прижимает к середине, если перейти на язык одного из стихотворений книги. Осознать этот эффект можно примерно так: если поэзию с долей условности разделить на авторское высказывание в стихах и собственно поэзию, то Айзенберг – собственно поэзия. Если на песенные тексты и собственно поэзию, то Айзенберг опять остается с собственно поэзией. И так далее – если отшелушивать все труднее проговариваемые боковые смыслы, Айзенберг неизменно и твердо стремится в самое ядро. И в итоге практически олицетворяет самую-самую поэзию, поэзию в наиболее узком значении слова.
         Такое последовательное вычитание и сужение неизбежно приводит к некоторой тесноте – тем, зрительных образов, речевых оборотов. Как следствие, впечатлений. Если исходить из того, что цель поэзии - утешать, не обманывая (формулировка Сергея Гандлевского со ссылкой на восточных классиков), Михаил Айзенберг никогда не обманывает, но далеко не всегда утешает. Там, где другой поэт пробивался бы к религиозному просвету поэтическими средствами, Айзенберг предпочитает вырабатывать скудный запас надежды, скрытый именно в поэзии. Потому что вообще не использует поэзию как средство.
         Разговор о поэте естественным образом переходит в разговор о поэзии с точки зрения этого поэта. Но тут мало что можно добавить к позиции Айзенберга, предельно внятно и точно выраженной в его эссе и статьях. Поэтому вернемся от обобщений к мгновенным впечатлениям, к способам узнавания – единственному и летучему преимуществу читателя перед автором.
         Презентация «Перехода на летнее время» на Московском книжном фестивале в июле была организована довольно самобытно – стихи Айзенберга читали его поклонники и друзья. Любопытно, что за каждой озвученной подборкой возник отдельный образ поэта. Или образ отдельного поэта. Довольно аскетичная поэтика Михаила Айзенберга тем не менее обнаружила внутри себя богатство регистров, интонаций, обертонов. А сам автор, полностью открывшись, оказался неуловим. Как бы скрылся за спинами малых авторов-представителей, вполне понятных и обозримых.
         И – чтобы не забыть о главном, хоть и наивном наблюдении. Невероятно много стихов – чуть не сказал «хороших». Нет, хороших стихов может быть тысяча и у посредственного поэта, и у не поэта вообще. Невероятно много – живых, уникальных, существующих, невосполнимых (выбирайте) стихов. Да, это за 35 лет. И все равно поразительно…
         Здесь еще надо учесть, что ни одно стихотворение Айзенберга не прирастает инерционными ходами; он не эксплуатирует музыкальность как таковую. В итоге стихотворение как бы начинается несколько раз и в некотором отношении вбирает в себя образы нескольких возможных стихотворений. Иначе говоря, в сотне (!) замечательных стихотворений книги отражается несколько сотен.
         Сам автор подвел итог пресловутой презентации фразой «Такое не должно случаться при жизни». У другого это прозвучало бы кокетливо, но достаточно чуть-чуть знать Михаила Натановича, чтобы ко всему сказанному им прислушиваться всерьез. Я бы сказал, что книга действующего поэта такого полезного объема составляет прецедент. Осип Эмильевич Мандельштам, поэт, имеющий особое значение для Айзенберга, имел претензию войти в русскую поэзию и изменить ее состав. То есть, если вдуматься, влиять на тех, кому нравишься, – это нормально и совсем не то, о чем говорил Мандельштам. Влиять на тех, кому не нравишься, на тех, кому неудобен, даже на тех, кто тебя и не читал. На первый взгляд, безумная цель, но постепенно начинаешь видеть возможные механизмы таких влияний.
         Так, по-моему, и книга Михаила Айзенберга «Переход на летнее время» своим весом (много больше номинального) продавливает ситуацию и заставляет нас пересмотреть взгляды: на поэтическое книгоиздание, на уровень требований к себе, на соотношение современной поэзии и классики. Это навскидку. Точнее увидится на расстоянии.


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

01.06.2020
Предисловие к книге Георгия Генниса
Лев Оборин
29.05.2020
Беседа с Андреем Гришаевым
26.05.2020
Марина Кулакова
02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service