Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Дмитрий Волчек  .  предыдущая публикация  
Храм невинных маньяков
Дмитрий Волчек демонстрирует редкую верность традициям

03.05.2008
Ирина Каспэ
НГ Ex Libris, 2 ноября 2001 г.
Досье: Дмитрий Волчек
Дмитрий Волчек. Девяносто три! - Тверь: Колонна, 240 с.


        Пока век расшатывается, вывихивая свои суставы, где-то на краю света благополучно существует заповедник, укромный уголок, в котором вот уже на протяжении нескольких десятилетий ничего не меняется. Сюда никогда не заглядывает солнце. Здесь все так же пахнет смертью и спермой. Среди изувеченных трупов рассеянно бродят призраки в эсэсовской форме, сомнамбулические маньяки старательно вычерчивают пентаграммы, розовощекие мальчики застыли в призывных позах. С упорством нестареющих батареек «Дюраселл» местные обитатели меланхолично отвешивают пощечины общественному вкусу, устало сбрасывают с корабля, привычно бунтуют. Редкая верность традициям. В самом деле, что может быть консервативнее сатанизма. Остановись, мгновенье, ты прекрасно.
        Заметив в одном из интервью, что «в русской литературе немало табуированных, замороженных зон», Дмитрий Волчек реанимирует знакомые ему стратегии отмороженного обращения с текстом. Первый роман успешного поэта, основателя и редактора «Митиного журнала» - «Кодекс гибели» (1999) - критика соотносила с Селином, Жене и Берроузом. В «Девяносто три!» к сбивчивым, растерянным селиновским интонациям добавляется отчаянная целеустремленность а la сорокинские «Сердца четырех».
        Числа должны сойтись, а линии пересечься. «Цифры слиты, получилось 25, ни то ни се. Еще раз - 7. Это уже ближе. «Колесница». В упряжке - телец, лев, человек, орел. Возница готов к скачке, но пока размышляет, всматриваясь в грааль. Теперь - правило левой руки, «Приобретение», девятка дисков. Планеты расходятся, Венера в деве. Семь! Девять! Заметил, точно зеленый хвост в тынском колодце: пояс Поллукса, грозит виселица, дачный посвист гарроты». Расчленяя сюжет, кромсая фразы, отпуская сознание на самотек, Волчек не забывает о конечной точке пути - о мистическом Храме невинных душ, строительным материалом для которого, собственно, и призваны послужить убиенные, расчлененные, искромсанные жертвы. Материал этот добывается сразу из нескольких невымышленных историй, хаотично разбросанных по поверхности повествования. Одна история - про Нового Ирода времен Жанны д’Арк, отлавливающего крестьянских мальчиков. Другая - про нацистов, экспериментирующих с еврейскими телами и душами. Третья - про убийство голливудской актрисы, разумеется, ритуальное.
        Все эти истории переговариваются между собой, легко обходясь без посредничества стороннего наблюдателя: замкнутый, самодостаточный язык формирует собственную мифологию и собственный пантеон, время от времени осваивая новые имена, уточняя детали и достраивая подробности. Читателю следует запастись терпением папарацци, чтобы напряженно высматривать в пестрой толпе Жиля де Ре, барона фон Зеботтендорфа, Элизабет Шорт и прочих персонажей, изначально населявших исторические и криминальные хроники, а затем оккупировавших страницы разнообразных фикшн. Выдерживают лишь проверенные, свои, те, для кого заглавное число ассоциируется не столько с романом Гюго, сколько с чернокнижным учением Алистера Кроули.
        Проза Дмитрия Волчека, на первый взгляд аморфная, как сон, и беззащитная, как стихотворение, медленно складывается из повторяющихся образов, знаков и магических цифр. Кирпич за кирпичиком, главка за главкой - всего девяносто две, чтобы оставалось легкое ощущение недосказанности. Вполне устойчивое сооружение; при благоприятных условиях переживет и нас с вами. Коль скоро прирученные бесы так мило копошатся в щелях этого уютного универсума (назови его хоть Храмом невинных душ, хоть Серебряной книгой), внешней угрозы ждать просто-напросто неоткуда.
         «Детский плач за окном. Они будут жить в новом веке, прятать червей в китайских сырниках, глумиться над колдовством Прелати. Помнишь тот единственный сон, когда Айвасс ожидает за бронзовой дверью, но ручку не повернуть: сломано колесико, застрял камень, хулиганы залепили скважину пластилином?»


  следующая публикация  .  Дмитрий Волчек  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service