Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
Псой Короленко (Павел Эдуардович Лион)
Хрупкий абсолют бродячего ученого
Псой Короленко осваивает на рок-сцене «Русское богатство»

22.04.2008
Интервью:
Александр Алексеев
Российская газета, 21.04.2008
№ 4643
Досье: Псой Короленко (Павел Эдуардович Лион)
        Российская газета: Выбирая творческий псевдоним, какое произведение классика русской литературы Владимира Галактионовича Короленко вы в первую очередь имели в виду: «Слепой музыкант» или «Дети подземелья»?
        Псой Короленко: Я вспоминал его письмо брату: «Родись я в день святого Псоя, быть бы мне Псоем Короленко». Речь шла о семейной традиции давать имена по святцам. А вещи я у него люблю многие — «Слепой музыкант», «Сон Макара», «Судный день», «Без языка», «Парадокс» и, конечно, «В дурном обществе». Так озаглавлен основной вариант повести, известной также под редакторским названием «Дети подземелья». Люблю «Парадокс», рассказ о безруком балаганном артисте-инвалиде, который ногами написал афоризм о том, что человек создан для счастья, как птица для полета. Эта фраза иногда приписывается Горькому, но это сказал один из самых трагических героев Короленко.
        РГ: Как вам теперь больше нравится — когда журналисты и поклонники обращаются по сценическому имени или по реальному?
        Короленко: Кто хочет по-официальному — Псой Галактионович или Псой, а на чисто человеческом уровне — Павел, Паша.
        РГ: Критики называют вас то андерграундным философом, то сатиром-лицедеем, то поюще-читающим свои необычные песни-лекции «о нравах, быте и истории» саркастичным филологом. Какое из определений вам самому меньше всего претит?
        Короленко: Если брать шуточно-игровое определение, то я — бродячий ученый. Если нейтральное — поэт-шансонье. Так я обычно и подписываюсь.
        РГ: Известный русский поэт говорил, что «поэзия должна быть глуповата». Некоторые песни вы намеренно делаете почти примитивными, а иные многим не понять даже, наверное, со словарем. Эти крайности — ради диалектики или — из-за «единства и борьбы противоположностей»?!
        Короленко: Так получается не нарочно. Душа иногда говорит по-сложному, а иногда по-простому. Потому что в самой жизни так: бывают простые вещи, ситуации, переживания, сообщения, а бывают более сложные. Ну вот, и это все тогда выражается в песне.
        РГ: Вы нередко используете в песнях куплеты на разных языках, причем в количестве — от трех до шести. Хотите, чтобы вас понимали в разных странах или это такое самоутверждение философа-полиглота?
        Короленко: Дело не в филологии. Функция других языков у меня в песнях и на концерте во многом трансовая. Это переключает сознание вдруг куда-то в другое смысловое пространство, иногда звучит будто заклинание. В последнее время я называю свое искусство «спэл-арт». С одной стороны, как бы с акцентом: типа «спэл пэсну». С другой стороны, это сложное лезвие, одним концом как английское spell, оно там имеет два значения: одно — запись слова по буквам, другое — и заклинание. Чем лучше знаю язык, как, например, английский, тем реже его использую. Мне интереснее брать языки, с которыми у меня отношения наподобие флирта. Как французский, любовь к которому передал мне дедушка вместе с любовью к шансону. Или вот идиш, пленивший меня через песни на фестивалях клезмерской музыки...
        РГ: В ваших песнях порой по 10-15 строф, удивительно, как вам удается все запоминить. Какой лучший способ тренировать память вам известен?
        Короленко: Только этот — петь песни.
        РГ: Вы — редкий из нынешних музыкантов — обладаете научной степенью — кандидат филологических наук. Кроме того, вы — автор научных трактатов, где цитируются Сократ, Ксенофонт, Платон... Все это — для того, чтобы расширить творческие возможности в музыке?
        Короленко: Нет. В аспирантуру меня рекомендовал мой учитель, светлой памяти, Николай Иванович Либан. Я не был уверен, что мне это нужно, но он сказал, чтобы я писал диссертацию. «Про кого?» — спросил я. «Конечно, про Короленко, вы же только его читали!» — сказал Николай Иванович. Степень, как степень, меня не интересовала, но мне хотелось написать диссертацию про Короленко и, может, заодно поупражняться в жанре научной работы.
        РГ: Уже сформулировали для себя, кто является вашей основной аудиторией?
        Короленко: Кажется, это люди, которые знают, что такое доверие. Они доверяют мне, я доверяю им. Но не тупо, а осознанно мы выбираем это. Не всеядность, не бессмысленная доверчивость, а доверие как ответственность.
        РГ: Сейчас вы уже, наверное, не реже Филиппа Киркорова выбираетесь на гастроли в США. Читаете лекции по русской прозе и поэзии, поете свои песни. Какие из них больше всего хотят слушать американцы?
        Короленко: В такие поездки всегда беру с собой инструмент — Casio, мою любимую «Гармоху» (синтезатор, на котором Псой обычно включает тембр «аккордеон». — Прим. А. А.). В Америке, как, собственно, и в других странах, помимо лекций особенно хотят услышать мои песни: «Пицца» и «Буратино был тупой». «Буратино» я обычно не пою, потому что и сам устал от нее порядком. А «Пиццу» исполняю.
        РГ: Ваша новая премьера называется броско: «Унтернационал». Первой появилась идея этого альбома или все-таки вначале название, а потом — песни под него?
        Короленко: Идея альбома и название принадлежат Даниэлу Кану, моему соавтору и фронтмену проекта. Я давно думал о наследии революционных течений начала XX века. Даниэл рефлексию здорово отшлифовал.
        РГ: Предыдущая ваша премьера называлась «Русское богатство. Том 1». Как вы дозируете свои перемены в пристрастиях? И что является для вас главной движущей силой, перефразируя классика марксизма-ленинизма, упоминаемого вами с легкой иронией в альбоме «Унтернационал»?!
        Короленко: Ленин упоминается не с иронией. Его фраза «Вчера было рано, завтра будет поздно»- образ, важный для меня в философском смысле. Это вещь, применимая ко многим ситуациям. Образ прорыва, решимости, общий для революции и христианства. Мне интересен такой образ Ленина, который рисует Славой Жижек. Его «Хрупкий абсолют» для меня один из вдохновляющих факторов «Русского богатства» и «Унтернационала». Но это не единственный фактор. А главной движущей силой является любовь. И разум. А также, наверное, юмор. Но не ирония. Ирония — это негативистское настроение, мне оно несвойственно.
        РГ: На сколько томов еще осталось, по вашим замыслам,
        «Русского богатства»? Доберетесь ли вы до обериутов и куда отправитесь дальше?
        Короленко: Сейчас у нас с Аленой Аленковой существует примерный материал для второго тома, в нем будут песни на стихи Ахматовой, Луи Арагона, Хармса, Заболоцкого. Дальше будем двигаться сообразно истории русской поэзии, но при этом у нас нет строгого хронологизма. Ведь и на первом, «символистическом» альбоме встречаются песни на стихи Кириллова и Есенина.
        РГ: В томе N 1 вы старались брать, как правило, не самые известные стихи поэтов Серебряного века — это в вас сказывался в первую очередь филолог со своими особенными вкусами?
        Короленко: Мы брали то, что звучит ново и интересно для нас. И хотели, чтобы так же ново и интересно это было слушателям. И, конечно же, эти песни мне тематически близки. Искусство и мораль, вера и скепсис, любовь и разлука, смерть и воскресение — вот такова тематика.
        РГ: У вас было немало успешных проектов и дуэтов. Но вы к ним редко возвращаетесь — не любите «дважды входить в одну реку»?
        Короленко: Иногда это все-таки происходит — когда есть внутренняя творческая необходимость. «Сладчайшие» с Яной Овруцкой, «Русское богатство» с Аленой, некоторые другие проекты существуют до сих пор, и я периодически к ним возвращаюсь. Но ничего не делается специально — дуэт или ансамбль живет столько, сколько ему отведено.
        РГ: Вы порадовались, когда ваши песни стали чаще звучать на телевидении?
        Короленко: Мы живем в эпоху нишевых сетей, тема «попасть на ТВ» не очень важна для промоушена. Сегодня можно никогда туда не попасть, но при этом войти в учебники и антологии, которые будут жить и читаться людьми, когда ни радио, ни ТВ уже не будет, все перейдут на новые носители. Да, я бываю на радио и ТВ иногда. Мои песни есть в сериале «Светские хроники» Зеленского, я был в сериале «Деньги», а песня про Буратино получила такую известность благодаря «Ночной смене» Диброва и так далее. Но для того чтобы попасть на ТВ, я никаких специальных попыток не делал.
        РГ: Хотя могли бы это сделать, например, благодаря проекту с Джимом Авиньоном «Гонки», где звучала танцевальная и безбашенная музыка, в духе диско 80-х. Какие еще стили считаете несправедливо не охваченными?
        Короленко: Я и не думал об этом специально. Хорошей является любая хорошая музыка. Полагаю, что стиль диско даст еще в моей работе свои плоды. Но как и когда — не знаю.
        Мне нравится эта музыка. Когда я учился в школе, там царило именно диско и по большому счету рока я тогда не знал. Хотя в школе играл на рояле во время утренников, например, на Дне учителя. А в армии исполнял на клавишных рок-музыку — песни «Аракса» и «Круиза».
        РГ: Судя по творчеству можно предположить, что заранее вы его не планируете и куда вас занесет заранее не знаете...
        Короленко: Есть поговорка, что человек предполагает, а бог располагает. Это верно, но какие-то приблизительные планы надо строить, чтобы потом не оказалось, что у меня в один день два концерта в разных городах. Но в целом вы правильно чувствуете: есть доля спонтанности и готовности принять какое-нибудь неожиданное, но логичное развитие событий.


Псой Короленко (Павел Эдуардович Лион)

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service