Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Сергей Гандлевский  .  предыдущая публикация  
Три рецензии на роман Сергея Гандлевского

27.01.2008
Ульрих М. Шмид, Доротея фон Терне, Даниэль Хензелер
Русский журнал, 28 февраля 2007 г.
Досье: Сергей Гандлевский
Даниэль Хензелер

        Здесь работает поэт. Сергей Гандлевский создает свой роман на основе четырех глав, которые следуют друг за другом как перекрестные рифмы: в первой и третьей части рассказывается о главном герое, в остальных двух Лев Криворотов ведет повествование от первого лица - правда, спустя целых тридцать лет. В этом двойном напряжении между двумя эпохами (к тому времени Советский Союз уже похоронен) и между двумя повествовательными перспективами развивается литературная и частная биография Криворотова. Как выясняется, Лев терпит поражение в обоих жизненных проектах. В качестве поэта он имел определенный успех, но так и остается подающим надежды литератором, чей прорыв никогда не происходит. А Аня, которая так и не ответила взаимностью на его любовь, связывает свою жизнь с другим человеком.
        Тайным героем романа становится не столько сам Криворотов, сколько московская богема 70-х годов, которую Гандлевский в своем романе сатирически и с отменным чувством юмора портретирует. В его изображении убеждают ирония и изобилие деталей. Сатира, однако, очень мягкая, не прибегающая к тяжелым ударам. Все округляется московским локальным колоритом и "советским привкусом".
        Криворотов - член этой богемы. Его друг Никита тоже относится к ней. В личной жизни он одерживает победу надо Львом: Аня "машинально" принимает его предложение руки и сердца. Портреты не всех членов этой группы выписаны ярко. Но и действующие лица второго плана, например "пишущий пролетариат", убедительны, даже если они быстро проскакивают через сцену. Поэты полуконспиративно встречаются в поэтических мастерских и читают друг другу свои произведения. Среди них выделяется Виктор Чиграшов, эдакий "советский денди" между поэтами, который постепенно начинает возвышаться над остальными и даже может праздновать литературный успех. Однако скоро умирает, в возрасте тридцати семи лет. Много позже Криворотов становится биографом и интерпретатором Чиграшова: в науке Криворотову везет, кажется, больше, чем в поэтическом творчестве.
        В тридцать семь лет умер и Александр Пушкин, "солнце русской поэзии". И здесь открывается основополагающий принцип романа Гандлевского. Когда Гандлевский в интервью говорит, что у действующих лиц его романа нет реальных прототипов, то, наверное, так оно и есть. Гандлевский плетет сеть из ссылок на русскую литературу и не только. Черты Пушкина приданы не одному звездному поэту Чиграшову. Помощница и возлюбленная Криворотова не случайно носит имя Арина - так звали няню Пушкина, творчество которого стало ей памятником. Няня познакомила поэта с народной литературой, богатой сокровищницей русских сказок. Именно с Ариной Криворотов зачинает ребенка, который вырос в канадской эмиграции и в один прекрасный день появился в постсоветской России как злая, точно очерченная скупыми штрихами карикатура на американца. В стилистическом отношении сцена зачатия, без сомнения, представляет собой кульминацию романа. Интертекстуальные ссылки, однако, простираются далеко за фигуру Пушкина. Андреас Третнер, переводчик и лауреат премии Пауля Целана (2001), составил небольшое досье с примечаниями, которые разъясняют большую часть реминисценций. (Кстати, Третнер сделал себе имя как переводчик современных авторов. Среди переведенных им на немецкий язык писателей - Виктор Пелевин, Борис Акунин и Владимир Сорокин.) Роман Гандлевского интересен упомянутыми интертекстуальными ссылками, с ними связана весомая доля читательского наслаждения. Но этим дело не ограничивается: книга полна находок, автор исследует многие негативные человеческие качества. И в конце концов роман остается понятным без знаний дополнительных литературных фактов и обстоятельств.
        Сергей Гандлевский (род. 1952) учился на филологическом факультете Московского государственного университета, занимался различными видами деятельности. Помимо прочего он был учителем, экскурсоводом, работником сцены и ночным сторожем. В настоящее время он сотрудник известного литературного журнала "Иностранная литература". Как уже говорилось, Гандлевский в первую очередь поэт, пользующийся большим признанием. Неспроста предметом его романа "Ожидая Пушкина" (в русской версии "<НРЗБ>") являются стихосложение и поэты. Благодаря эпическому измерению, в изображенной истории одновременно проявляются и сатира на литературную жизнь, и любовный сюжет.
        
А Лев, по-житейски мудрый поэт? Иногда он очень рассудительно размышляет. Он, напрасно прождавший в течение долгих лет большого литературного успеха, приходит тем не менее к важному выводу: "Я, допустим, обеспечиваю достойное прозябание культурной почвы к приходу нового оратая, готовлю, Лев-предтеча, путь, спрямляю стези".

Источник: "Literaturkritik"


Доротея фон Терне

        "Кривой рот" - так звучит по-немецки фамилия главного героя Криворотова. "Говорящее" имя становится программой. Криво получается у протагониста в жизни почти все. Двадцатилетним юношей он был членом литературной мастерской молодых дикарей. Возлюбленную, которая забеременела от него, он бросил лишь затем, чтобы восторженно влюбиться в Аню, которая тотчас же выходит замуж за его друга и конкурента Никиту. Никита, выходец из номенклатуры, становится офицером КГБ, который допрашивает его в связи с запланированной антологией.
        После падения "железного занавеса" и наступления безграничной свободы он называет своего героя на международной сцене "литературным экспертом". Празднует ли на самом деле триумф Никита, превратившийся в Никитина, гладкий, как уж, тип, который просачивается сквозь все системы? Или это галлюцинации параноика?
        Итог литературной деятельности пятидесятилетнего писателя Льва Криворотова скромен: два стихотворения в лирической антологии двадцатого века в главе "Лирика андерграунда", раздел "Самиздат семидесятых"; тоненький томик собственных произведений, небольшой тираж которого пылится в шкафу между пылесосом и корзиной с бельем; либретто для мюзикла.
        Через тридцать лет после многообещающего начала Лев Криворотов должен влачить существование в качестве "столпа международного исследования творчества Чиграшова", как научный биограф известного писателя и бывшего изгнанника. "Водовозом" он стал, не гением.
Редко в каком романе встретишь так много фантастических и трагикомических событий, как здесь. "Ожидая Пушкина" - роман, в котором полно курьезных разбойничьих атрибутов и литературных реминисценций, которые пародируют друг друга.         Путешествующий по канве событий пистолет привносит в действие элемент сатиры и становится причиной смерти поэта Чиграшова, ставшего для Льва Криворотова примером. Чиграшов умирает в тридцать семь лет - как Роберт Бернс, Маяковский и Пушкин. Это необходимое условие славы и бессмертия Криворотов упустил. Но, возможно, он помог Чиграшову - предмету его исследований?

Источник: "Welt"

Перевод Светланы Зайцевой



Ульрих М. Шмид

        Чаще всего литература становится литературой, если она занимается самой собой. В этом случае постоянно возникает распространенное заблуждение, что тексты основаны на реальных событиях. Мир, конечно же, не отображается в литературе, он сначала создается. Можно сделать и следующий шаг: литературные образцы и примеры управляют поведением людей. Особенно четко видна литературализация жизни в русской культуре.
        Эту отличительную черту смело заостряет в своем романе "<НРЗБ>" (Немецкое название "Ожидая Пушкина") русский поэт Сергей Гандлевский.. На общем литературном заднем плане романа очень реальными становятся многочисленные ограничения властей по отношению к среде писателей-диссидентов. Развлечения художников, их представления о ценностях, их поведение - все это пропитано литературным флюидом, который снова и снова указывает на их прототип - Пушкина. К этому относятся разговоры в сентенциях, вкрапление цитат в прямую речь и даже инсценировка дуэли из-за женщины.
        С тонкой иронией пишет Гандлевский портрет своего поколения, которое никоим образом не выступает за литературную анархию, наоборот, создает прочный канон из имен и текстов. На самом верху пирамиды стоит в романе Гандлевского поэт-мученик Виктор Чиграшов - фиктивная фигура, в которой как бы сливаются реальные известные авторы Иосиф Бродский и Венедикт Ерофеев.
        О жизни Чиграшова, о его смерти и чудесах рассказывается от лица второсортного писателя, который очень бы хотел произвести фурор своими стихами, но стал известным как специалист по произведениям Чиграшова. До своего идеала он не дотягивает уже хотя бы потому, что в юности позволил завербовать себя сотруднику КГБ. Но и здесь литература является связующим элементом: офицер КГБ разговаривает как хорошо образованный доктор филологии, который развенчивает подозреваемого Чиграшова не политическими, а эстетическими аргументами.
        В своем романе Гандлевскому удается показать скрытую иерархию литературного процесса. "<НРЗБ>" - остроумная аллегория, состоящая из мифов, стилизаций и образов русских авторов, которые художественно инсценируют собственное бытие и постоянно смешивают литературу и жизнь.

Источник: "Neue Zurcher Zeitung"

Перевод Ивана Успенского


  следующая публикация  .  Сергей Гандлевский  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service