Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
Ольга Славникова  .  предыдущая публикация  
«Русский язык — гражданство русской литературы»
Беседа с Ольгой Славниковой и Виталием Пухановым

03.05.2011
Беседу вёл Юрий Володарский
Еженедельник 2000
№17 (556), 29 апреля – 5 мая 2011 г.
Досье: Ольга Славникова
Что объединяет писательницу Ольгу Славникову и поэта Виталия Пуханова, кроме того, что оба живут в Москве и имеют отношение к премии «Дебют»? Прозаика Славникову с ее прихотливым письмом, пышной метафоричностью и удивительным вниманием к деталям и поэта Пуханова с его прозрачным чеканным слогом, парадоксальной сентенциозностью и щемящей искренностью? Вроде бы ничего такого не объединяет. Конечно, если не знать, что Пуханов и Славникова — муж и жена.

Идея взять совместное интервью с Ольгой и Виталием возникла не случайно. В начале года вышел новый роман Славниковой «Легкая голова», ставший заметным событием в российской литературной жизни. Что касается Пуханова, то он регулярно публикует в своем блоге новые стихотворения, вызывающие бурное обсуждение на сетевых ресурсах и в печати. Один из таких текстов стоит привести полностью.

          Училка первая моя!
          Как мы писали за тобою:
          «Радная руская земля
          Не одадим тебя без бою».
          А ты лежишь в холодной тьме,
          В чужой украинской земле.
          За Севастополь, «жи» и «ши»,
          Мы не пойдем на них войною,
          Но та земля, где ты лежишь,
          Да будет русскою землею.

Отмечу, что некоторых отечественных поэтов, с искренней симпатией относящихся к творчеству Пуханова, этот текст покоробил — они сочли его шовинистическим. Сам поэт как в своих сетевых комментариях, так и в приведенных здесь ответах был сдержан и невозмутим. Впрочем, первые вопросы все-таки были адресованы Ольге.


СЛАВНИКОВА

— Ольга, мне показалось, что «Легкая голова» — первый ваш роман, в котором «что» не менее, а то и более важно, чем «как». Согласны ли вы с этим?

— Я бы не стала пилить медаль, отделяя одну сторону от другой. Когда пишу и думаю над «как», например, над обликом героя, то понимаю — «что» он сделает в следующей главе или прямо сейчас. Верно и обратное: сюжет сам выбирает краски. Но в «Легкой голове» действительно есть содержание, которое раньше у меня никак не монтировалось с формой. Это идеология. У главного героя своя, а у государства своя.
— Герой романа, персона весьма малоприятная, оказывается, способен на нравственное перерождение. Есть ли у Максима Т. Ермакова прототипы? Доводилось ли вам в реальности наблюдать превращение офисного планктона в личность, способную к состраданию и самопожертвованию?
— Часто бывает так: автор понимает, кто был прототипом героя, только когда книга уже напечатана. И я наконец поняла, с кого писала Максима Т. Ермакова. Это мой близкий родственник, которого не назову, но который уже догадался. Боюсь, книга осложнит наши отношения. Что касается перерождения, то я наблюдала, как нормальные люди, с умом и сердцем, перерождаются в офисах, превращаются в набор функций, усваивают специфическое отношение к деньгам. Но если человека можно «заколдовать», то можно и «расколдовать». Писателю в романе это под силу.
— Очевидно, когда герой испытывает гнет со стороны спецслужб, симпатию вызывает он, а не спецслужбы. Тем не менее в «Легкой голове» герой является причиной множества бед, а органы творят благое дело. Нет ли здесь противоречия?
— Интеллектуалы во всем мире любят делать вид, что государство может существовать без спецслужб. Без ЦРУ, Моссада, ФСБ. Все равно, что организм оставить без прямой кишки и без мочевого пузыря. Другое дело, что благо государства и благо человека — не одно и то же. «Государственные головастики» в моем романе симпатичны, собственно, потому, что не воруют и не крышуют. Вот до чего мы дошли: нам для «положительности» достаточно этих двух «не». На самом деле в романе каждый спецслужбист, осуществляя свои благие намерения, мостит лично для себя дорогу в ад. Это поинтереснее, чем тупая взятка.
— Несколько лет назад вы сказали мне, что, начиная писать роман, не знаете, чем он закончится. Похоже, с «Легкой головой» произошло иначе, не так ли? Мог ли быть у этой истории другой финал?
— У этой истории и был другой финал. Первоначально Максим Т. Ермаков прыгал с моста, получал свои миллионы, выбирался из страны — и тут обнаруживал себя несчастным навсегда. Может, так бы все оно и было, но роман сам выбрал другое русло. Роману виднее.
— Отношение к вашей прозе на удивление полярное: ее либо очень любят (ваш покорный слуга из таких), либо категорически не приемлют. Совпадают ли мои наблюдения с вашими, и если да, то, как вы полагаете, с чем связана такая полярность мнений?
— Это чистая психомоторика. Тот, кто не приемлет мою прозу, на самом деле ее не читал. Человек просто не может медитативно погрузиться в текст, ему нужно быстрей, и он пробегает пол-абзаца глазами, воспринимая его как лишнее нагромождение словес. А дальше новое нагромождение, и опять — в результате читатель бросает книжку. Или домучивает с комками текста в голове. Такому надо просто читать другие книги, не мои.

ПУХАНОВ

— Виталий, порой ваши тексты гражданского содержания — например, стихотворения «В Ленинграде на рассвете...» и «Училка первая моя...» — вызывают довольно бурную реакцию. Вы предвидите ее? Или даже, может, сознательно добиваетесь?

— Добиваться чего-либо в поэзии пытаются только профессиональные филологи. Я просто написал стихи про «Ленинград» и «училку», а реакция, поверьте, непредсказуема, никогда не знаешь, где рванет. Честно, я бы предпочел, чтобы бурных реакций было поменьше. Это только стихи, а не заявления видного политика. Но на поэтах срываться безопаснее, оттого общество так и лютует порой.
— Во втором из упомянутых стихотворений звучит явная досада по поводу отделения Украины от России. Можно ли говорить, что распад СССР в каком-то смысле отобрал у вас родину — вы ведь родились и выросли в Киеве?
— Я родился и вырос в Советском Союзе. Когда в паспортном столе на меня смотрят как на человека второго сорта, оттого что я «родился в городе Киеве», я грустно говорю, что родился в другом Киеве, потонувшем, как град Китеж, в водах истории. Да, я советский человек, глупо скрывать и притворяться. Искренне желаю гражданам Украины быть достойными независимости и собственной государственности.
— В то же время, насколько мне помнится, к родному городу вы теплых чувств не испытываете. С чем это связано?
— Долго отвечать. Но впервые досыта поел я в России.
— Из ваших комментариев в блоге я сделал вывод, что отношение к «оранжевой революции» у вас довольно скептическое. Верно ли это?
— Не провоцируйте. Когда пойму, что «революция» сделала народы Украины счастливыми и свободными, публично извинюсь и изменю отношение на восторженное.
— Пожалуй, самые популярные современные поэтические тексты носят политический характер — это, в частности, стихотворные памфлеты Дмитрия Быкова и Всеволода Емелина. Лирика в загоне? В чем причина?
— Нету «загона». Просто, как вы говорите, «политические» тексты заметнее. Сомневаюсь, что кто-либо бубнит их себе под нос во время одиноких прогулок или читает любимой девушке. Все жанры чувствуют себя комфортно, есть интернет, свободный доступ к любым ресурсам. Не обижены ни авторы, ни читатели.

ВДВОЁМ

— Ольга — координатор премии «Дебют», Виталий — ее ответственный секретарь. Получается, у вас вышел настоящий служебный роман?
О.С.:— «Дебют» — это такие нагрузки, что с ними можно справиться только в любви и согласии, то есть семьей. Конфликты, какие бывают в трудовом коллективе, в нашем проекте неприемлемы: на это нет ни времени, ни сил. Мы как крестьяне, которые возделывают поле. Когда мы поженились, была идея разбежаться по разным работам. Но я без Виталия просто не справлюсь. Чтобы его заменить, понадобится три сотрудника минимум.
В.П.: — Был замечательный японский фильм годов шестидесятых про крестьянскую семью. Мечтаю его пересмотреть. Мы живем, да, как крестьянская семья, растим хлеб на камнях. Нужна настоящая дружба, самоотдача, терпение и любовь, чтобы «выжить». В современном мире на это способна только семья.
— Союз женщины-прозаика и мужчины-поэта: есть ли связь между литературными амплуа и семейными ролями?
О.С.: — Конечно, есть. Поэзия рождается по волшебству, проза требует времени, усидчивой задницы. Я много сижу за компьютером, а Виталий готовит, закупает продукты, вообще организует нашу жизнь. Часто приходит домой с полным карманом бумажек, исписанных стихами.
В.П.: — Меня все устраивает.
— Выполняет ли «Дебют» свою функцию? Кто из молодых литераторов выдвинулся благодаря этой премии?
О.С.: — По-моему, о «выполнении функции» вопрос уже давно не стоит. Все заметные русскоязычные писатели не старше 35 лет прошли через «Дебют». А сейчас у нас международная программа: переводим «дебютантов» на основные мировые языки. По крайней мере четыре автора — Алиса Ганиева, Алексей Лукьянов, Игорь Савельев, Ирина Богатырева — уже вызывают интерес западных издателей. На фоне вялого интереса к русской литературе это очень много.
В.П.: — Это все равно что спрашивать, выполняет ли русская литература свои функции. Молодая литература и в России, и за ее границами представлена сегодня лауреатами и финалистами «Дебюта». Ежегодно финалистами премии становятся и молодые писатели — граждане Украины, Беларуси, Молдавии, стран Балтии. Русский язык — гражданство русской литературы.
— Насколько значим и объективен российский премиальный процесс?
О.С.: — Вот как раз сейчас жизнь ставит эксперимент. Русский Букер остался без денег и, возможно, не откроет сезон в этом году. Посмотрим, что будет. По-моему, хороших романов меньше не станет. Что касается объективности, то в нашем деле она принципиально недостижима.
В.П.: — Премиальный процесс, может, и необъективен, но его «последствия» бесспорны. Когда лауреат той или иной премии окружен стабильным успехом — издания, читатели, критика, — значит, премия досталась автору справедливо. Время — лучший член жюри.
— Литературовед и критик Дмитрий Бак полагает, что сейчас в России огромное количество хороших поэтов, но великих открытий в поэзии нет и не предвидится. А вот в прозе он их ожидает. Согласны ли вы с ним?
О.С.: — Значит, Дмитрий Петрович держит туза в рукаве. Надеюсь, он номинирует свое открытие на «Дебют».
В.П.: — Великие открытия в поэзии мы меряем количеством сорванных крыш у читателей, устойчивым общественным резонансом, неослабевающим интересом критиков и литературоведов. В этом смысле да, сейчас тихо. Но на мой слух и глаз, современная поэзия на несколько голов перерастает и золотой, и серебряный условные века. Просто, как обещалось в Евангелии, «и будут алмазы валяться по обочинам дорог в конце времен, и никто не будет их подбирать». Вот и валяемся.
— Доводилось ли вам раньше давать одно интервью на двоих?
О.С.: — Нет.
В.П.: — Нет. Но это занятно.


Ольга Славникова  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии: Проекты:

Последние поступления

31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт
13.01.2018
О книге Михаила Айзенберга «Справки и танцы»
Лев Оборин
13.01.2018
О книге: Михаил Айзенберг. Справки и танцы. – М.: Новое издательство, 2015
Алексей Конаков

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service