Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Андрей Немзер  .  предыдущая публикация  
Эквиваленты пустот
Андрей Немзер. Литературное сегодня. — М.: НЛО, 1998.

20.08.2007
Пушкин, 30.09.1998
Досье: Андрей Немзер
        Давайте для начала немножко порассуждаем всухую – так сказать, чисто логически. Рецензия – разговор с читателем о некотором произведении. Такой разговор обычно начинается с основного вопроса: «А читал ли ты это самое произведение?» Обойти этот вопрос невозможно. А дальше – в зависимости от ответа – мы имеем два типа подобных бесед: с читавшим и с не читавшим. Отсюда вывод: рецензий вообще – не бывает. Есть статьи, предлагающие интерпретации прочитанного, а есть завлекаловки, предваряющие чтение.
        Еще лет пятнадцать назад рецензия, как правило, читалась после рецензируемого текста. «Альтиста Данилова» одновременно открыло для себя пол-Москвы. Сегодня потенциальный читатель стоит перед книжным развалом в оцепенении, а критик мог бы подсказать ему, что читать. И тут еще одно важное уточнение: что не читать, и подсказывать не надо. Отрицательная рецензия не функциональна.
        В этом месте мы вплотную смыкаемся с авторским предисловием к книге Андрея Немзера «Литературное сегодня. О русской прозе. 90-е». Но, что обидно, только с предисловием.
        Первый и главный недостаток представленных в книге рецензий – негативность, переходящая в неконструктивность. Как говорил один мой друг, никого не интересуют поиски, всех интересуют находки. Что нам с того, что Немзер опять прочитал плохую книгу? Допустим, он сделал это по службе, а рассчитался шкуркой убитого автора. Ну, подпортил шкурку, с кем не бывает. Но мы чужие на этом гонорарном празднике.
        (Я сознательно опускаю наболевшую проблему вкуса. Почти во всех случаях, когда я читал обсуждаемые произведения, мое мнение кардинально расходилось с мнением г-на Немзера, но пусть это будут мои трудности. Критик обслуживает читателей, близких его вкусу, и в идеале читатель должен найти своего критика. Я не рассуждаю, туда ли стреляет пушка. Я утверждаю, что она, как правило, не стреляет.)
        Второй сквозной недостаток – обилие пересказов. Возникает впечатление, что добросовестный читатель Немзер таким способом доказывает, что действительно одолел текст. Но пересказ, по нашей исходной дихотомии, не нужен ни тем, кто уже прочитал, ни тем, кто собирается, – стало быть, не нужен полностью и окончательно. Кроме того, в умелом и точном (кроме шуток) изложении Немзера всякий текст выглядит отвратительно, как человек в разрезе. В отрицательной рецензии немзеровский пересказ предстает мощным аргументом: вроде и вправду туфта. В положительной – ошеломляет. Но попробуйте на досуге вкратце изложить фабулу «Шинели», «Дома с мезонином» или, тем более, «Записок сумасшедшего», и вы поймете, что я имею в виду.
        Иногда рецензии Немзера читать занятно, почти всегда – легко, подчас – весело. Эмоционально, живо, изящно – бывает всяко. Но лично для меня почти ни разу не было полезно. Не захотелось прочитать то, о чем шла речь.
        Получается интересное расщепление. Все достоинства немзеровского письма существуют сами по себе – как достоинства стилевые, и при чем тут рецензируемые им повести и романы? Возможно, напрасно Андрей Семенович придушил в себе поэта (мне, кстати, и стихотворные его фрагменты в кайф и в драйв) и абортировал прозаика? А сам по себе факт многочтения без удовольствия вообще может рассматриваться исключительно как курьез. Есть обжора, гурман и дегустатор, но это разные люди.
        Впрочем, мне понравился один ход Немзера. Из начала рецензии на П. Алешковского: «Безусловно, это вещь «поколенческая», то есть сосредоточенная на проблемах условных сверстников прозаика – тех, кому сейчас сильно за тридцать, но далеко до пятидесяти. Безусловно, это вещь «цеховая» – из жизни гуманитариев».
        Двумя лаконичными движениями рецензент выкраивает референтную группу: вам может понравиться, а остальных просим не беспокоиться. Но этот служебный инструментарий не развит, не закреплен.
        Наверное, в газете большинство пассажей Немзера было уместно. Его рубрика была как форточка; сегодня тут густой снег и ничего не видно – ну, выходит, так и запишем. Сам слог его – умеренно газетный – именно тот, что по-настоящему нужен газете. Там на месте и спортивный отчет («...но тут Клинсманн двумя движениями обработал мяч и мягко кинул его в дальнюю девятку...»), но можно ли представить себе книгу спортивных отчетов?
        Как книга – книга Немзера удивительна. Подчеркнуто лишенная композиции (рецензии идут в алфавитном порядке), она становится простым накоплением материала, количеством, не знающим, в какое качество переходить. На стр. 327 читаем скромно-достойную автоапологию: «Я «человек на окладе», литературный обозреватель газеты «Сегодня». Мне деньги платят за то, что я обозреваю словесность – старую, новую, художественную, научную, хорошую, плохую, но словесность». Что за ерунда... Как можно обозревать старую словесность? Что такое научная словесность? В чем отличие плохой от отсутствующей? В том же злосчастном предисловии Немзер отказывается от собственных «сверхидей», отождествляя их с повторениями и простой ангажированностью (которую, впрочем, за собой признает). Тут какая-то нелепица, в том числе и прямо семантическая. Как-то даже неудобно объяснять, что сверхидея – нечто совсем другое, и ее отсутствие неприятно сквозит из щелей. Вероятно, парадигмой критика становится его осознанный вкус, а если есть вкус и сознание, так почему не наложить одно на другое? Боясь схемы (мертвой идеи), Немзер жертвует и живой идеей, но повторов, однако, не минует. Сама ситуация безыдейного отклика превращается в тиражируемую схему.
        Книга не складывается в карту современной русской прозы не только из-за лакун (это неизбежно), не только из-за жанровой эклектики (представьте себе карту, разные участки которой даны в разных масштабах и стилистиках: тут физическая, тут политическая...), но и из-за широко объявленных пустот. Как может на литературной карте стоять метка «ПРОВЕРЕНО. ЛИТЕРАТУРЫ НЕТ»? Доходит до анекдотических ситуаций: в одной из рецензий Немзер горько сетует, что не может заменить ее просто пустым местом – газетное начальство не поймет. Но когда оная рецензия бережно переиздается в книге, крик души превращается в банальное кокетство. Тут-то никто не заставлял заполнять пустоты.
        Если признать книгу Немзера неудачной, то интересно было бы найти подлинные причины этой неудачи. Мне кажется, само словосочетание литература 90-х неточно и профанно. Существует литературный процесс 90-х, столь же интересный, как предмет солженицынского «Теленка» и недостаточно отрефлексированный. Существует литературный быт 90-х, отрефлексированный более чем достаточно. И существует литература, продольными волокнами пересекающая девяностые, живущая совсем по другим законам, чем литературный вал журналов и издательств. Распознавать ее в реальном масштабе времени сродни скорее работе старателя, чем рыбака. А выпускать книгу о прозе 90-х в 98-м – смелость, граничащая с аутизмом.
        Мне известны два примера удачной регулярной рефлексии над литературой: «Письма...» Гумилева и «Комментарии» Адамовича. Но Гумилев, во-первых, обладал собственной литературной концепцией, во-вторых – работал со сборниками стихов, где удача одного-двух стихотворений на книгу самодостаточна, в-третьих – маниакально любил поэзию. Адамович же имел свое «в-третьих»: при желании свободно переходил на Лермонтова или Фета.
        Лукавый читатель, если он, конечно, добрался до этого места, ждет, не попадется ли г-н Костюков в собственную ловушку. Сам только что обосновал бессмысленность отрицательных рецензий, и туда же. Короче – рекомендуешь ты нам книгу или нет? И если нет...
        Рекомендую! Следующим группам читателей:

        1. тем, кто решил восполнить свои пробелы в прозе, опубликованной в 90-х годах, – только положительные рецензии (лишенные привкуса иронии), опуская пересказы;
        2. тем, кому интересен Немзер, – все, особенно отрицательные рецензии (содержащие привкус иронии);
        3. тем, кто твердо стоит на обобщенно-демократической политической позиции и привык с этой позиции оценивать художественные тексты, – социальные отступления;
        4. тем, кто соскучился по литературным сюжетам (старым, новым, хорошим, плохим, художественным, научным), – только пересказы.


  следующая публикация  .  Андрей Немзер  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт
13.01.2018
О книге Михаила Айзенберга «Справки и танцы»
Лев Оборин
13.01.2018
О книге: Михаил Айзенберг. Справки и танцы. – М.: Новое издательство, 2015
Алексей Конаков

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service