Досье

Понятная поэзия — это все-таки не совсем поэзия. Хоть похожа на поэзию, только все же не поэзия. Золотой ключик горизонтального крестика, вставленный в небеса, может, и повернется, но не каждому откроется небесная дверь. Чудо Вознесенского в том, что каждый его образ можно увидеть. Он поэт гово­рящего зрения. После него все поломанные кресты в купо­лах становятся ключами к небу, и ничем другим быть не могут. / далее

Андрей Вознесенский стал известным поэтом в тот день, когда «Литературная газета» напечатала его молодую поэму «Мастера», сразу всеми прочитанную и принятую не на уровне учтивых похвал и дежурных рецензий с их клеточным разбором, а восторженно и восхищенно. / далее

В своих новых стихах (они выделены в книге в отдельный небольшой раздел) поэт не потерял прежнего темперамента, но стал, безусловно, печальнее. Немало стихов посвящено ушедшим друзьям: памяти Алексея Хвостенко, Юрия Щекочихина, Наташи Головиной, Франсуазы Саган ... / далее

Сейчас, в наше время, когда никто ничего не боится, поэзия должна быть чистой от всего. Кстати, Лермонтова пристрелили не тогда, когда он писал свою публицистику, а после того, как он коснулся Демона и написал: «Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу...» / далее