Досье

Книга густо заселена, протяженна во времени и пространстве, многоголоса. Цитировать эти стихи так же трудно, как цитировать кино. Да и выстроены они как кино. Чередование планов (крупные планы часто натуралистически-неприглядны), бесчисленные диалоги, монологи, перебиваемые закадровым рефлектирующим голосом, кинематографический острый монтаж – и воздух в разрывах строчек. / далее

Прозаик был бы вынужден признаться, что на самом деле никакого крика нет, он есть только в его воображении – и т.д. Отсутствие этого как раз и причисляет текст Полещука к поэтическим, где вымышленное остается навсегда равнозначным действительному. Поэтическим его делают многочисленные провалы в изложении, резкие переходы от одной картины к другой, смена положений автора, из которых он бросает свои точные взгляды. / далее

Стиль Полещука безошибочно узнаваем. Порой его речь становится цепочкой коротких, в одну строчку предложений, – в каждом таком предложении живет свой видящий и свой говорящий. Одну фразу может произносить участник диалога, а другая, графически от нее никак не отделенная, оказывается авторским комментарием к предыдущей; но ведь и предыдущая фраза была поставлена так, что мы теперь готовы принять ее за авторскую ремарку. А иногда ничего этого нет, говорятся самые обыденные слова, и это – настройка зрения. / далее