Досье

В стародавние времена, лет где-то 10-12 назад (а в наши дни стремительного сокращения культурного поколения до тех же лет 10 это срок существенный), когда на Руси ещё не существовало феминизма в его нынешнем, если не оформленном, то резко-жестовом (правда, малочисленном) обличии, когда ещё верлибр был в новинку и почти что вызовом местной поэтической общественности, я впервые прочёл достаточно представительный сборник Марины Тёмкиной. / далее

Известный афоризм Адорно о том, что «после Аушвица нельзя писать стихов», я бы дополнил одним словом: «плохих». Действительно, опыт прошлого века с его социальными, философскими и геополитическими катаклизмами «требует» от поэта – если вообще можно употреблять такое слово – того самого «гамбургского счета». / далее