Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Соснора В. Стихотворения

24.03.2008
        Соснора Виктор. Стихотворения / Сост. С. Степанова. — СПб.: Амфора, 2006. — 870 с.
        Настоящее издание представляет собой наиболее полное из публиковавшихся до сих пор (однако все-таки не исчерпывающее) собрание стихотворений Виктора Александровича Сосноры (р. 1936), включающее все его стихотворные книги в том виде, как их составил автор: от «Всадников» (1959— 1966) до «Двери закрываются» (2001). Безусловность имени Сосноры в литературной иерархии, его очевидное место современного классика, влияние (впрочем, порой подспудное и малоосознанное), которое его творчество оказало на немалое число авторов разных поколений и эстетических направлений, сегодня вступают в противоречие с непрочитанностью и неотрефлектированностью сделанного им. Иными словами: место Сосноры в литературе безусловно и общепризнанно, но качество этого места, его «форма» остаются, по сути, загадкой 1.
        Быть может, этот парадокс связан со своего рода «перпендикулярностью» Сосноры по отношению не только к официальной, но и к неподцензурной литературе 2. Известна симптоматичная запись Лидии Гинзбург, сделанная после обсуждения стихов Сосноры и Александра Кушнера на одном из ленинградских поэтических семинаров (возможно, под руководством Н. Брауна) в конце 1950-х годов:
        «...Наступление начал Кежун 3 в перерыве. Разговор кулуарный, потому что он, к сожалению, должен уйти. Ему больше нравится Соснора, потому что это ближе к жизни. У Кушнера — всё книжно, всё литература.
        Суждение заранее заданное. На самом деле сугубо литературен Соснора с его ритмическими изысками. Но про Соснору почему-то решено, что он более свой (фамилия? работа на заводе?); решено главным образом в порядке противопоставления Кушнеру. Следовательно, Соснора не интеллигентский, не книжный, не космополитический. И не о нем будет речь» 4.
        Таким образом, партийно-литературные проработчики выделили Соснору как «более своего» в пику «совсем не своему» Кушнеру. Подмечая это, проницательно анализируя социальные смыслы происходящего, Гинзбург производит, однако, обратную операцию, настаивая на подлинности именно Кушнера. То есть негативное, с точки зрения проработчиков, свойство кушнеровской поэтики — «книжность», «литературность» — оборачивается против Сосноры, который, по Гинзбург, как раз и оказывается «сугубо литературен». Получается, что и советские функционеры, и Гинзбург оперируют категориями «подлинности» и «неподлинности», понятыми исключительно оценочно. Сам Соснора в этой ситуации, по сути дела, оказался неинтересен даже внимательно следившей за литературными новациями Лидии Гинзбург: он невольно стал заложником идеологической борьбы, едва закамуфлированной под дискуссию о поэзии.
        Такое «непопадание» симптоматично. На протяжении десятилетий Соснора оказывался автором неконвенциональным с точки зрения самых разных литературных «конвенций». Некоторое время (в раннем периоде творчества, то есть в 1950—1960-х годах) его пытались воспринимать в рамках того не вполне очерченного явления, которое можно было бы назвать «легальный постфутуризм» 5, куда следует отнести и ряд допущенных к печати «стариков», например Николая Асеева или Семена Кирсанова (в отличие от принудительно исключенных из публикуемой литературы Сергея Боброва или Алексея Крученых) и некоторых канонизированных ныне «шестидесятников» (Андрея Вознесенского, но не только его).
        Будучи соединением неустойчивым, «легальный постфутуризм» к концу 1960-х окончательно утратил подобие целостности, которая могла поддерживаться исключительно с помощью общей шкалы оценок, неявно выставляемых в критических и литературоведческих статьях (одна из косвенных причин — смерть Асеева в 1963 году). Подобная шкала, которая теоретически могла бы объединить Евтушенко и не публиковавшегося, но стилистически близкого к «легальному постфутуризму» Губанова, по вполне очевидным причинам не сложилась и не могла сложиться: метафорическая экспрессия стихов Губанова и свойственный им эмоциональный надрыв, невозможные в советской печати, показали границы, дальше которых «легальный постфутуризм» заступить не мог. В 1970-е годы в советском литературоведении сформировалось несколько оценочных шкал, применяемых с удивительной изобретательностью: так, Асеев как футурист группы «Центрифуга» и как сановный советский поэт оценивался не просто по-разному, но даже по принципиально разным критериям.
        В этих рамках Соснора опять-таки оказывается вне контекста, «проваливаясь» в разрыв между разными способами наследования футуризму: официальным, неподцензурным («лианозовским» 6) и полулегальным, «губановским». Ко всему прочему, Соснора предстает совершенно нехарактерным для авангардного (а также авангардно-эпигонского) подхода к миру культуры как к чему-то, требующему взлома и радикальной переделки. Соснора производит перекодировку, но при этом сознательно встраивается в цепочку наследования традиции, работает в диалоге с прошлым культуры и языка, переозначивая их элементы, но не отменяя их ценностной нагрузки. При этом, настаиваю, подобный подход характерен для письма Сосноры разных лет, от «раннего» до «позднего», от переосмысления древнерусских мотивов в книге «Всадники» (1959—1966) до апокалиптических аллюзий в последнем из вошедших в том сборнике «Двери закрываются» (2001).
        Интертекстуальный потенциал стихотворений Сосноры порождает контексты, вряд ли предусмотренные автором. Так, в стихотворении «Сказание о граде Китеже» можно усмотреть аллюзию на мандельштамовский «Ленинград», а в финале поэмы «Возвращение к морю» — на стихотворение Александра Введенского «Мне жалко что я не зверь...», но нет никаких оснований считать эти переклички абсолютно необходимыми, предусмотренными автором «ключами» для понимания смысла — как, впрочем, нет никаких указаний и на то, что такие «ключи» автором не предусмотрены. Сверхнасыщенность текста культурной памятью порождает отсылки, действующие словно бы самостоятельно, в некотором смысле избыточные по отношению к семантике текста. Однако не хотелось бы применять к Сосноре идеологемы постмодернизма: пафос преобразования (но, повторюсь, не разрушения!) борется в его поэзии со своеобразным «сквозным видением» — способностью описывать в поэтическом тексте целые модели мироздания, составленные из крайне неравноценных объектов. Многоголосие сталкивается здесь с четко проявленным субъектом, даже не лирическим «я», а именно «лирическим героем», столь редкостным для подчеркнуто инновационной поэзии второй половины минувшего века, — героем, имеющим вполне романтические корни 7.
        Надо отметить, что подобная двойственность, усложняющая понимание поэтики Сосноры (но и привлекающая вдумчивых читателей), является своего рода «мегапроектом», некоторой последовательной стратегией поэтического метаописания культуры и цивилизации. Субъективный портрет мироздания, расщепленный на отдельные высказывания (стихотворения, циклы, поэмы, пьесы и сценки), складывается именно из всей совокупности текстов — и в этом ценность настоящего тома; стоит вспомнить, что несколькими годами ранее тем же издательством «Амфора» было предпринято издание и полного собрания его прозы — правда, вышедшего микроскопически малым тиражом.
        «Расщепленность» авторского взгляда проявлена у Сосноры в строении его книг (подчеркну, что именно в рецензируемом томе все они опубликованы в авторских версиях: советские издания ранних книг были искажены цензурой и редактурой). Принято говорить о самодостаточности и самоценности каждой поэтической книги у Генриха Сапгира, который находил для нового сборника новый прием. Не столь очевидным, но всетаки безусловно ощутимым оказывается выстраивание книг у Сосноры: от мотивного единства (те же «Всадники», например, или «12 сов») — к единству дискурсивному. Соснора демонстрирует весь спектр возможностей субъектно-объектных отношений, то населяя мир многочисленными персонажами, то показывая их исключительно в качестве функций собственного «я». Однако при всех типах говорения, Соснора остается внимательным к этим «другим «я»«, подлинны они или мнимы.
        Вот, например, сборник «Поэмы и ритмические рассказы» (1963—1964) — опыт, отчасти параллельный работе «лианозовцев», новый, трагикомический эпос:

        ...Сегодня, 1 мая 1963 года в 9 час. 15 мин.
        Дюк выпил бутылку портвейна «Ркацители».
        В половине десятого
        Дюк выпил пол-литра «Столичной» на двоих.
        Что-то между половиной десятого и одиннадцатого
        Дюк выпил бутылку вина
        то ли 0,5 л, то ли 0, 75 л.
        Дюк пребывал как раз в таком состоянии,
        когда поднимаются буйные силы.
        Сегодня, 1 мая 1963 года
        на главной улице Дюк увидел свой портрет.
        Отглянцованный фото-витязь
        ретушированным взором взирал на демонстрантов,
        в зрачках его мерцало
        рационализаторское предложение...
        (с. 325—326)

        А вот фрагмент из книги «Флейта и прозаизмы» (2000), организованный как аналог истероидных метаний современного человека. Здесь лирическое «я» — демонстративно, наглядно искусственный конструкт. Его «изготовленность» ничуть не меньше, нежели «сконструированность» персонажей «ритмических рассказов»:

        ...Хочется педофилии, чтоб по моде, но как?
        нужно лететь в Ганновер, там рядом Гаммельн,
        с бронзовой дудкой собрать всех детей в мешок,
        им будет легче на дне у рыбок.
        Им будет чище, чем риск со мной,
        хочется стрельбы по беременным и по всем, у кого пузо,
        хочется инцеста, но из сестер у меня одна киска Ми,
        она в боевой готовности, но я не в форме.
        Хочется терроризма, это я б смог,
        титулованный снайпер и ниндзя со школой,
        но это так мало, хочется металлических бомб
        между США, СНГ, Европой, Индией и Китаем.
        Но и это не то, хочется Галактических Войн,
        чтоб не ходить с козырьком от блесток солнцетока,
        и на осколках воткнуть аллювиальную розу и свинью,
        одну, чтоб нюхать, другую — жарить.
        Скоромно, но сбыточно.
        (с. 814—815)

        От объективности, пропущенной сквозь романтическую иронию субъекта, происходит переход к говорению подчеркнуто субъективному, но всецело инспирированному внешним миром. Эта зацикленность на внешнем дает «глубинному автору» повод для язвительной самоиронии.
        Для Сосноры важна эклектика, однако его эклектика — особая: она не «стирает» смысл отдельных элементов, но, напротив, наделяет каждый из них ценностью в качестве свидетельства о разнообразии. Трагииронический, обильно населенный и в то же время искаженный и алогичный (замечательную роль Сосноры в становлении отечественного абсурдизма еще предстоит оценить), мир поэта — не лирическое зеркало, но многофункциональная и многоуровневая действующая модель большого мироздания.


[1] Характерно, например, отсутствие имени Сосноры в монографии Михаила Берга «Литературократия: Проблема присвоения и перераспределения власти в литературе» (М.: НЛО, 2000), претендовавшей на описание структуры отечественного литературного поля с точки зрения социоанализа в духе Пьера Бурдьё. Отсутствие Сосноры в такой книге, очевидно, должно свидетельствовать о том, что он не воспринимается как участник борьбы за литературный «символический капитал».
[2] Ср.: «Если учесть, что даже у «официальных» поэтов, как, например, Сосноры и Горбовского, подавляющая часть лучших стихотворений не опубликована и не имеет шансов, что же говорить о поэтах «неофициальных», у которых не опубликовано попросту ничего» (Кузьминский К. От составителя // Антология новейшей русской поэзии у Голубой Лагуны / Сост. К. Кузьминский, Г. Ковалев. Т. 1. 2-е изд., стереотипное, испр. М.: Культурный слой, 2006. С. 15).
[3] Бронислав Адольфович Кежун (1914—1984) — поэт, переводчик, пародист. Автор (среди прочего) многочисленных официозно-пропагандистских стихотворений.
[4] Гинзбург Л. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. СПб.: Искусство-СПБ, 2002. С. 323.
[5] Этот термин представляется мне более точным, чем устоявшееся в западной славистике определение поэтики А. Вознесенского как «официального авангарда» (см., например: Kolchinsky I. The Revival of the Russian Literary Avant-Guarde: The Thaw Generation and Beyond. München, 2001).
[6] Подробнее мои соображения о том, как Г. Сапгир продолжил традицию А. Крученых, см. в рецензии: Давыдов Д. [Рец. на кн.: Генрих Сапгир. Стихотворения и поэмы / Вступ. статья, подгот. текста, сост., примеч. Д.П. ШраераПетрова и М.Д. Шраера. СПб.: Академический проект, 2004. (Новая библиотека поэта. Малая серия); Максим Д. Шраер, Давид Шраер-Петров. Генрих Сапгир — классик авангарда. СПб.: Дмитрий Буланин, 2004] // Критическая масса. 2004. #3.
[7] О романтизме Сосноры говорится, в частности, в предисловии к первому после многолетнего перерыва изданию стихотворений этого автора: Гордин Я. Школа теней, или Возвращение невидимок // Соснора В. Возвращение к морю. Л.: Советский писатель, 1987. С. 6.
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт
13.01.2018
О книге Михаила Айзенберга «Справки и танцы»
Лев Оборин
13.01.2018
О книге: Михаил Айзенберг. Справки и танцы. – М.: Новое издательство, 2015
Алексей Конаков
13.01.2018
Евгения Вежлян

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service