Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Частная экономика
О книге Марии Степановой «Физиология и малая история»

03.02.2008
Наталья Арлаускайте
        Как только физиология и история перемещаются в пространство листа, они приобретают «экономическое» измерение и порождают вопрос — какие ресурсы, какими способами и к каким результатам приводят? Дополнительно — те же ли они, что и прежде, а если нет, то какие?

        Первое отличие этого сборника Марии Степановой от предыдущих заключается в структуре отдельных стихотворений и сборника в целом. «Физиология и малая история» состоит из тринадцати стихотворений, большинство их — двух- и трехчастные, причем к распространенному ранее у этого автора жанру «темы с вариациями», «двойчаток» или «перезаписей» относится только одно — «Утро субботы, утро воскресенья», где повторяемость заложена уже в названии.
        Чередование моно- и мультичастных стихотворений и на формальном уровне кажется если и случайным, то поддающимся осмыслению, причем жанрово. О жанровой чувствительности Марии Степановой писали многие, особенно в связи с «Песнями северных южан» 1, проявилась она и здесь. Вот порядок стихотворений в «Физиологии», где курсивом отмечены одночастные:

        Чемпионат Европы по футболу
        Несколько положений 3 июля 2004 года
        Женская раздевалка клуба «Планета фитнес»
        Синяк
        Сарра на баррикадах
        Книжная серия «Улица красных фонарей»
        Воздух-воздух
        [Желание быть ребром]
        Балюстрада в Быково

        Тир в парке Сокольники
        Утро субботы, утро воскресенья
        В скобках
        Сезон 04/05
        Автобусная остановка Israelitischer Friedhof

        «Желание быть ребром» оказывается выделенным, так как вторая часть этого стихотворения мала в сравнении с первой (10 строк против 32) и начинается с двух рядов отточий — они соответствуют сексуальному действию, напряжению которого вторит синтаксис единственной строфы. Это напряжение получает разрядку в отдельном последнем стихе:

        Как в диком детстве на не обмочиться —
        Сосредоточиться на тенью просочиться
        Под кожный слой, под пленку жировую,
        Под эту тряпку нервную живую,
        Под самый спуд, за мокрые полотна,
        В слоистые и твердые волокна
        Подземный ход проделать словно клещ.
        И смирно лечь, как маленькая вещь.

        Именно в качестве значимого жеста это стихотворение попадает в «скобки» общей структуры, которая, как и голос говорящего субъекта, стремится к определимости, если приписать одночастности (строфо)разделительную функцию:

        Чемпионат Европы по футболу
        Несколько положений
        3 июля 2004 года
        Женская раздевалка клуба «Планета фитнес»

        Синяк
        Сарра на баррикадах
        Книжная серия «Улица красных фонарей»
        Воздух-воздух
        [Желание быть ребром]
        Балюстрада в Быково

        Тир в парке Сокольники
        Утро субботы, утро воскресенья

        В скобках
        Сезон 04/05
        Автобусная остановка Israelitischer Friedhof

        Такое разделение оглавления книги, очевидно, напоминает сонет. Даже присутствуя лишь намеком и являясь скорее «вчитанной» метафорой, сонет как брезжущая форма здесь тем не менее дает возможность нащупать особенности частных, индивидуальных операций с историей, телом и поэтикой. Ср. в стихотворении «Синяк»:

        Снится ветхий и заветный
        Размещенный вместо масл
        В каждой формочке сонетной,
        Еле зримый здравый смысл.

        Суть этих операций — стяжение разнородного (исторического, родового, литературного, эротического, грамматического) и дробного опыта в персональную версию, где персона узнаваема и соотносима с иными.
        Голос «Физиологии и малой истории», и в этом второе и главное отличие нового сборника Степановой от более ранних, принадлежит инстанции с вполне четкими границами, прочерчиваемыми в интимном, частном масштабе. Просвещенная горожанка, привычно меряющая политику (Евросоюз — «Чемпионат Европы по футболу») и городскую топографию (Манеж — «Воздух-воздух», Быково — «Балюстрада в Быково», Чистые пруды — «Сезон 04/05») эротикой, воспринятой в разной стилистике, например:

        На и над берлинской койкой
        Прямодушно и топорно
        Входит в то, что было полькой,
        То, кто был студент из Варны.

              («Чемпионат Европы по футболу» 2)

        Женщина, для которой история страны и рода/народа переплетены (например, 1905 год: «Я знаю, а знать бы не надо,/ Что эти всеобщие роды,/ Ритмичные как канонада — / Явление новой породы» — «Сарра на баррикадах»), инкорпорированы («Тела спяща ночной ГУЛАГ» — «Несколько положений») и наталкивают на метапоэтические размышления:

        Теперь на небесах заводят радио
        Свобода, баррикада, демократия.
        И Сарра Гинзбург им — как демонстрация
        (Возможно, назначения поэзии?)
        Хотя любая подзаборная акация
        Для этих дел доступней и полезнее.

              («Сарра на баррикадах»)

        Самоироничный поэт, сознающий себя таковым и присматривающий место в пантеоне («пушкин-у-моря, степанова-на-балюстраде» — «Балюстрада в Быково»; «Несколько положений (стихи на подкладке)»; «3 июля 2004 (в твой день рождения мы посещаем кладбище)»; комментарии, заботливо оснащающие сносками и пояснениями будущих исследователей).
        Частный масштаб этого голоса проявляется прежде всего в работе с большой историей. Частность в этом случае означает не высокую идиотичность (отсутствие социальных навыков) или респектабельное изгойство, а скорее такого типа включенность в бег и прыжки истории, когда каждая пластинка кожи при тонком срезе оказывается прошитой ее нитями. Опыт же иных, с ней столкнувшихся, в том числе поэтический («Век шествует...»), подсказывает не столько публично-драматическую, сколько интимную позу:

        Движенье заразно, столетье железно,
        Тем более буду
        Под грузом субботы лежать бесполезно,
        Качая свободу...

              («Утро субботы, утро воскресенья»)

        Шитье истории и тела подчиняется поэтике, родственной барочному остроумию, которому тело, рифма, физика и метафизика равно и напряженно доступны. «Два короба пунктирных в небесах», — здания Манежа и гостиницы «Москва», — ведут разговор как «звезда с звездою», и только Жуков с лошадью им свидетель («Воздух-воздух»). Сквозь масленку с отбитым краем из 1922 года просвечивает история рода:

        Не масленке с надбитым ухом-углом
        Пережить собравшихся за столом.
        Но именно так случится.
        Могилы начнут рябить,
        Дети рождаться, девы учиться,
        Лечить и лечиться, тоскою сочиться,
        Спать, полоскать, любить,
        Лежать в земле незрячею икрою
        В гирляндах дат, сдуваемых по краю.

              («В скобках (стихи без названия)»)

        Пар в душевой сгущается в атмосферу газовых камер ХХ века («И выступим из тапок, коронок и часов, / Из соположных тряпок, ногтей и голосов» — «Женская раздевалка клуба «Планета фитнес»«). В конце сборника автобус привозит к «Israelitischer Frieghof» (еврейскому кладбищу), на погосте которого случайная аббревиатура G.O.D. вызывает непроизвольный ответ: «И у рта, как баббл, с небывалой силой / Проявляется «Господи помилуй»«.
        В итоге получается лирическая автобиография с генеалогией (в том числе литературной), в интерьере и истории 1905-2005 годов или (дефрагментированны й) автобиографический сонет.
        Остается сказать, что направленность на формальную, историческую, литературную соотносимость и готовность к вложениям в нее — часть консервативной поэтической экономики, частность всему прочему предпочитающей и сообщающей ей хоть и далековатую, но узнаваемость.


[1] Фанайлова Е. [Рец. на: Степанова М. Песни северных южан. М.; Тверь: АРГО-Риск; Kolonna Publications, 2001] //Новая русская книга. 2001. № 1; Виницкий И. «Особенная стать»: баллады Марии Степановой // НЛО. 2003. № 62; Дашевский Г. [Рец. на: Степанова М. Счастье. М.: НЛО, 2003] // Критическая масса. 2004. №1
[2] Отметим ироническую аллюзию на стихотворение И. Бродского «1867»: «Максимильян танцует то, что станет танго»
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service