Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Бабочка на ладони

22.11.2007
Алла Докучаева
        Светлану Чураеву чествовали на съезде писателей РБ: поздравляли с литературной премией, вручили Почетную грамоту. Имя это я уже слышала раньше и даже читала ее рассказ в «Бельских просторах». В перерыве мы столкнулись и немного поговорили. Приятное молодое лицо, светлый взор серых глаз. Больше всего в нашем коротком разговоре поразило, что у нее трое детей, причем старшему уже 14, а самой на вид едва ли 35. И когда при этом успела книги написать, в союз вступить... Одним словом, захотелось познакомиться поближе. Встретились накануне отъезда в Москву — ее вызвали на вручение международной премии под названием «Исламский прорыв». Мой первый вопрос, естественно, был об этой премии. А она рассмеялась смущенно:
        — Знаете, даже неудобно — я за одни и те же вещи несколько премий получила...
        — Светлана, в каком возрасте вы начали писать?
        — Наверное, с тех пор, как научилась выводить буквы. Помню, меня заворожила винная этикетка «Старый замок» с красивой картинкой. Я сочинила сказку, листочки со своими каракулями скрепила и на обложке наклеила эту этикетку, как название своего первого в жизни литературного опуса. А с 11 лет (я окончила в уфимскую школу #91) увлеклась переводами. Было очень интересно, кроме сохранения смысла, улавливать определенный размер, ритм, музыку стихотворения. Будучи десятиклассницей, гостила в Москве у тети. Она работала в АПН и почти в шутку попросила меня написать вступление к книжке Амира Чаныша. В издательстве «Детская литература» это мое вступление опубликовали дословно, ничего не изменив. Позже Амир Идрисович сам дал мне подстрочник, и в издательстве «Китап» выбрали именно мои переводы. Сборник его прозы «Зори моей юности» вышел в Уфе в 1992 году.
        — В вашей повести «Ниже неба» о башкирском художнике Касиме Давлеткильдееве много сочных описаний народных традиций, деревенского быта конца XIX века. Откуда это знание и этот интерес к прошлому Башкортостана? Вы коренная уфимка?
        — Я родилась в Академгородке. Мои родители там работали: папа Рустэм Нурович — ученый-генетик, мама — химик. Но вскоре отец возглавил в Уфе Институт биологии Академии наук, и мы переехали сюда, в край, где мои корни. Бабушка и дед — довольно известные люди: Терегулова Роза Низаметдиновна, кандидат наук, в соавторстве с академиком Дмитриевым создала башкирско-русский словарь (ее отец — башкирский просветитель), а дед Нур Сахаутдинович Чураев — почетный гражданин Уфы, возглавлял городские Электросети. Может быть, оттого, что студенткой Башгосуниверситета я занималась культурологией, а может, по какому-то зову крови мне безумно интересна история Башкортостана, с увлечением изучаю предания, легенды, народные традиции. Колоссальное впечатление получила от выставки художника Рината Миннебаева, от его портрета Урал-батыра: живая сила, герой, ставящий цель, во имя которой живет, выше любви, детей, обычаев, быта. Потом погрузилась в чтение — хотелось еще и еще узнавать о легендарном человеке, который желал победить смерть. Так возникла моя драма в стихах «Прежде прежнего», за которую получила премию Всероссийского конкурса драматургов «Мы дети твои, Россия» и республиканского, посвященного 250-летию Салавата Юлаева.
        — Эту пьесу где-то поставили?
        — Пока идет только другая моя пьеса «Фокусы с белыми мышами» — в Башкирском государственном театре кукол.
        — Вы работаете во всех жанрах — проза, драматургия, публицистика, поэзия. Что ближе?
        — Трудно ответить. Поэзия — давняя любовь. Первые мои стихи опубликовали в газете «Истоки», я тогда посещала литературную молодежную студию при Союзе писателей РБ, которой руководил замечательный поэт Анатолий Яковлев, ныне, увы, покойный. Там было много талантливой молодежи. Обсуждения проходили очень бурно, интересно, на высоком уровне дружеской требовательности. Это было прекрасное время творческих дискуссий, планов и свершений. В Союзе писателей нас холили и пестовали. Мне было 19 лет, когда меня отправили в Прибалтику, в Дом творчества. Семинар вел известный поэт и переводчик Яков Козловский, к нам приходил Андрей Вознесенский, над своей книгой там работал Анатолий Приставкин. Когда в 1992 году вышла книга с моими переводами, меня пригласили в совершенно волшебный круиз на теплоходе в Грецию, Израиль, Египет, Турцию, проходивший под эгидой государственной культурной миссии «Истоки». Общество подобралось такое, что мне и не снилось: Булат Окуджава, Виктор Розов, артисты Клара Лучко, Петр Глебов, Виталий Соломин, Наталья Гундарева. Я общалась с Маканиным, с Битовым. У меня хранится несколько писем от Булата Шалвовича. Было очень приятно, когда десятилетие спустя Владимир Семенович Маканин назвал мою повесть «Последний апостол» открытием форума молодых писателей, рекомендовал ее для публикации в журнал «Октябрь», где она и увидела свет в 2003 году.
        — Прекрасно, что ваши литературные способности находят поддержку...
        — Да, хочется и поступками, и творчеством этому соответствовать. Стараюсь писать правду о людях, о жизни, не терять надежду на лучшее. Благодаря какой-то внутренней интуиции ощущаю окружающий мир как единый организм, как природную гармонию, отторгающую нездоровые ткани. И, мне кажется, поэтому у меня кое-что получается, судьба благоволит мне. Даже мистические бывают знаки. Например, «Последний апостол» — замысел в четырех повестях. Опубликована первая из них. А когда писала вторую, что-то случилось с компьютером, и весь текст пропал. Не передать, какое было тогда настроение, полная пустота. Тут к мужу родственники приехали, я их по городу сопровождала, они зашли в магазин, а я осталась на лавочке с их ребенком. Вдруг подсаживается ко мне немолодая женщина и заводит разговор: дескать, вот иду из церкви, кое-какую литературу купила про апостола Павла, вообще его жизнью интересуюсь, необычный был человек, противоречивый: и талантливый, и вздорный. Стала мне какие-то эпизоды рассказывать, и я вдруг понимаю, что текст мой исчез не просто так, а потому, что совсем по-другому надо его переписать.
        — Какие отклики бывают от читателей?
        — На «Апостола» в Интернете было много критики, причем даже злобной, что меня поначалу расстроило. Но потом я разобралась, что писали те, кто придерживается другой позиции. Да и вообще неплохо, что публикацию заметили, что она вызвала споры. Но чаще получаю лестные отзывы. Например, о романе «Если бы судьбой была я...», что мы написали с Вадимом Богдановым. Если бы читателям не понравилась эта публикация в «Бельских просторах», мы бы не смогли издать ее отдельной книгой.
        А однажды... Это из серии тех удивительных совпадений. Были нелегкие дни, мало денег, когда не знаешь, какую дырку раньше заткнуть. Осень — нужны сапожки. Я нахожусь в Москве, и к моей тете приходят ее приятельницы, которые знакомы с моим творчеством. Посидели, попили чаю. Вдруг одна говорит тете: «Слушай, те полусапожки, что я купила, мне малы. Я их принесла. Может, кому подойдут? — И тут же мне: — Светочка, по-моему, ваш размер. Возьмите ради Бога как подарок». Сколько ни отбивалась, просто умолили — пропадают же вещи. Но это так, нечто материальное. А в другой раз, когда сочинился роман о любви, — идем с подругой по улице, я руку повернула, ладошку раскрыла, и на нее вспорхнула бабочка, красивая, махаон...
        — Премии ваши давайте перечислим.
        — Они тоже из серии подарков судьбы. За повесть «Ниже неба» я стала в 2002 году лауреатом первой премии Всероссийского литературного конкурса «Сады лицея». В прошлом году получила премию имени Бориса Соколова в номинации «Приз зрительских симпатий» и премию журнала «Бельские просторы» за прозу. Теперь вот премия «Исламский прорыв». Это, конечно, дает силы, рождает желание отдавать что-то полезное людям, Башкортостану. Мне очень нравятся наши края, люблю горы, экзотику. Я ведь когда-то знала башкирский язык, в раннем детстве у нас жила няня, деревенская женщина, которая еще папу нянчила, и она ни слова не говорила по-русски. Мне хочется начертить свое генеалогическое древо, понять, что мне досталось от предков. Как-то в Юматово со старушками разговаривала — они уже умерли, но их рассказы сохранились на кассете. Когда слушаешь, кажется: это фантазия, так не бывает. Но так было в жизни, и это невероятнее любого вымысла. Я пишу о том, что случилось с ними, со мной...
        — Над чем работаете сейчас?
        — Сейчас такой чудесный период, когда кое-что из начатого уже подходит к концу, а что-то только выклевывается. Это два романа, и неожиданно возник замысел повести: путь одного героя, как житие, на которое нанизывается все окружающее.
        — Светлана, времени на троих детей наверняка не хватает? Как обходитесь?
        — С младшей повезло: попалась добрая няня. Нынче Аленка уже в школу пойдет. Мы выбрали школу #44, там любят детей. Моих сыновей учила Ольга Николаевна Суркова, я с ее родительских собраний приходила окрыленная, а советы этого педагога — просто кладезь мудрости. Душа должна трудиться, если хочешь воспитать человека. Когда одному из моих мальчиков, Володе, было 5 лет и он ходил в Дом детского творчества к художнику Оксане Остапчук, она его обычно потом провожала до дома. И вот как-то нет их и нет. Я изнервничалась. Появились они только поздно вечером. Оказалось, на дороге кто-то бутылку разбил, осколки вмерзли в лед и торчали острыми концами наружу. Пришлось выковыривать их, чтобы никто не поранился. Можно ли было выговаривать за позднее возвращение по такому поводу?
        С детьми дружу. Как-то мы с Володей прошли всю Уфу пешком — с севера на юг, мимо мечети, парка Победы, до самой пристани. И наговорились, и насмотрелись. А когда Ванечка в больнице лежал, так Володя, как старший брат, его и навещал, и приободрял. Времени на дом, на семью, на родных, конечно, мало, но ведь и у моих родителей (нас с братом и сестрой тоже трое) его было немного. Главное, наверное, жить не просто рядом, а быть вместе, быть духовно близкими. Хочу, чтобы дети мои не стали жертвами неверной профориентации, а прислушивались к себе, были чуткими к людям, чтобы им улыбнулась судьба. Чтобы прилетела бабочка на ладошку...


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service