Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
Леонид Шваб  .  предыдущая публикация  
В рассеянном свете
Об одном стихотворении Леонида Шваба

01.12.2008
OpenSpace, 24 ноября 2008 г.
Досье: Леонид Шваб
             Голова моя сокол,
             На пастбищах плоскогорных никого не осталось,
             Богородица летает над водою,
             Как над Измайловским озером.

             И в башне запертый военный летчик
             Выплакал упрямые глаза.
             Он родом из Удмуртии, он сломлен,
             Не унывает никогда.

             Судьба и совесть ходят как враги,
             Я вижу летчика хозяином земли.
             Я тоже останусь в живых, как герой, как единственный сын —
             Огромного роста, с заячьей губой.

         Стихи Леонида Шваба похожи на микрофильмы, в которых смыто большинство кадров. Нам доступна только часть происходящего, но это не в ущерб значительности и цельности впечатления, скорее наоборот. Цельность задана особым состоянием, в котором оказывается читатель, — состоянием как бы подвешенным.
        Сюжетное и риторическое развертывание в этих вещах воспринимается как планиметрическая условность, и литературоведческое определение «план текста» здесь не кажется мертвым. Эти тексты действительно выступают как планы — планы какой-то местности. Пространство подобно ожившей карте, но существует вне и помимо системы координат. Точнее, мы не способны эти координаты привести в систему.
         Легко заметить, что стихи Шваба почти лишены вторичных стиховых признаков. Вымывание привычных тропов заставляет автора искать другие возможности для создания необходимого стиху напряжения. Одной из таких возможностей — синтаксической — он пользуется с редкой изобретательностью, и особая «синтаксическая подсветка» входит в состав освещения, делая его еще более однородным и рассеянным. Связи между словами не абсурдны, но и не вполне законны: ослаблены и немного сомнительны, наполнены заметными или незаметными синтаксическими переломами. Эта легкая и очень дисциплинированная афазия подчиняет себе — и своей неадекватной дисциплине — весь текст, становится конструктивным фактором, превращает стихотворение в одну большую метафору, внутри которой связь событий ощутима и очевидна.
         Иными словами, в стихах Шваба смысловое пространство, синтаксис и конструкция попадают в зону сходных аномалий. (Вероятно, читательское ощущение обязано своей цельностью и чистотой еще и такой параллельности.) Материал, имеющий все свойства неопознанного объекта, схвачен и ненадежно закреплен в начальной точке какой-то общей, «системной» деформации.
         В этом разреженном и неокрашенном «семантическом поле» каждая фраза выделена и артикулирована со странной четкостью. Каждая звучит из какой-то тишины — очень внимательной, как будто предгрозовой.
         «Шаги казались голосами». Но чьи это голоса? Что перед нами? Отрывистые путевые записи, дневники или сценарии военного времени? Или чьи-то сны, записанные честно, без литературной обработки, как ряд фрагментов: действий, состояний, реплик с неизвестно какой стороны. Мгновенные смены планов, мгновенные перелеты во времени. Особый пейзаж: не реальный, но и не метафизический.
         Но почему он так узнаваем? Как мы можем заглянуть в чужие сны?
Потому, вероятно, что это похоже на сон, но это не сон (по крайней мере, не личный сон). Это время не наше, но и не чужое. Оно — другое. Это представшая сном реальность и преодоленное словом наваждение, ничья территория: тот сон, что способен присниться не отдельному человеку, а целой общественной формации.
         Есть у Шваба какие-то слова, что повторяются, кочуют из одного стихотворения в другое. Они звучат как пароль. Нас окликают. Мы попали туда, где время и место сведены силой неясных, но грозных обязательств и неузнаваемо изменились, как воздух после наступления комендантского часа.


Леонид Шваб  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service