Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
  следующая публикация  .  Генрих Сапгир  .  предыдущая публикация  
Некоторые наблюдения над употреблением бранной лексики в произведениях Г. Сапгира и И. Холина

21.01.2008
Великий Генрих. Сапгир и о Сапгире
Изд-во РГГУ, 2003 г. – 372 с.
Досье: Генрих Сапгир
Памяти Е. М. Галкиной-Федорук


         Первоначально моим намерением было рассмотреть отдельные аспекты взаимодействия Бога и человека , которые мы можем наблюдать в "Псалмах" и в более ранних стихах, например "Бог", "Бунт", Г. Сапгира, и по возможности провести параллели с аналогичными разработками в поэзии и прозе И. Холина. Но, вспомнив последний разговор, который состоялся у меня с Сапгиром по телефону 29cентября 1999года, я передумала. Речь шла о его выступлении в пятницу 1 октября - невозможно было даже вообразить, что оно окажется последним в его жизни ! - в Георгиевском клубе и о многом другом, и уже в конце нашего разговора я сказала: "Вы представить себе не можете то, что я Вам сейчас скажу. Типография отказалась печатать книгу Холина. Причем не начальство отказалось, а наборщики, те, кто непосредственно работают на машинах. Они заявили, что не будут печатать такую непристойную книгу с матерными словами. Пришлось искать другую типографию и отдавать туда". "Мы победили!-- закричал Сапгир. - Это здорово!" И засмеялся, и смеялся долго каким-то детским счастливым смехом, а потом еще раз повторил: "Мы победили!" " Я не уверена в этом", - ответила я тогда. И не уверена в этом сейчас. Но оставим до другого раза рассмотрение особых, порой трагикомических, взаимоотношений неподцензурного поэта и подцензурного читателя, обратимся непосредственно к заявленной теме, которую я выбрала именно под воздействием этого последнего разговора с Сапгиром.
        Прежде всего хочу обратить внимание на тот факт, что отношение к обсценной лексике менялось у Сапгира на протяжении десятилетий. Смею утверждать, что Сапгир в стихах 60-х годов практически не использовал общеходовую обсценную лексику ни в номинативной функции, ни для эпатажа, ни для концептуальной игры. И это при том, что тематически во многих случаях такое применение могло бы быть стилистически оправдано, так же как использование вульгаризмов всякого рода. В самой ранней книге "Голоса", абсолютно непечатной и в те, и в будущие годы по своей направленности ( сейчас не говорю о стихе ), нет ни одного случая употребления матерной лексики. Самый "тяжелый" случай словоупотребления в стихотворении "Петр и Клеопатра":

            Говорит
            Адвокат:
            "Обратите внимание
            На форму черепа -
            Репа.
            Подзащитный от рождения
            Был невинен, как жопа".
            Крики:
            - Мы не дураки ! -
            Дамы в обмороке.

        Даже там, где поэт, кажется, сам себя провоцирует, в последний момент он делает "нырок" в сторону, и все оборачивается тонкой словесной игрой, как в стихотворении "Клевета":

            На двери
            Три
            Буквы -
            На прощание

        Аналогичных примеров достаточно и в стихотворениях Холина конца 60-х, например, возьмем "Надпись для книги":

            Такие вещи
            В книгу писать нельзя
            Вы сами говорили
            Что все можно
            Не все, а почти все
            А если я напишу
            нецензурное слово
            Какое
            Пишущая машинка
            Идиот
            Дурак.
            Балда

        Оба приведенных выше текста достаточно провокативны для употребления обсценной лексики, но авторы не поддаются на провокацию текста и не идут по этому пути. Максимум, на что соглашается Сапгир, это дать визуальную фигуру умолчания, например, в "Псалме 150":

            2.Хвалите Его в компаниях пьяных
            .....................................(выругаться матерно) –

или контаминировать смысловые значения, как в стихотворении "Разговоры на улице", в котором приводятся разнообразные речевые синтагмы обиходного разговора:

            Оттого что повар и
            Перепродает товары
            Еще увижу с ним - убью
            Мать
            Твою
            Уважаю но отказываюсь понимать

         Здесь элемент обсценного оборота "мать твою" так тесно взаимодействует с предыдущим и последующим оборотами, что тем самым приобретает конкретное значение объекта действия - убью мать твою или уважаю, но отказываюсь понимать, - но и в том и в другом случае выпадает из обсценного контекста.
        В "Сонетах на рубашках" (1975 - 1985гг) есть все что угодно - " Пьян вдрабадан! В дым! В сиську и сосиску!...Нафиздипупился. Дошел до точки" ("Пьяный сонет"), "В муть в душу разведенные мосты" ( "Питер" ) и тому подобное, но при этом только один- единственный раз мы найдем прямое обсценное слово - в сонете "Урал зимой пятидесятого":

            Всему научат в лагере: училище
            - А эта блядь откуда еще вылезла ?

         Та же картина в книге "Московские мифы" ( 1970 -1974гг.), в которой еще меньше игры с обсценным словом и так же лишь единичное его употребление, в номинативной функции - в стихотворении "Третий Рим":

            На Выставку приезжий из Рязани
            Глядит осоловелыми глазами
            Широкотазы полновесногруды
            Чиновничьи экстазы и причуды
            Колонны завитки порталы шпили -
            Быка с мудями тоже вылепили!

         Даже если сделать скидку на повсеместное табуирование ненормативной лексики в печатных изданиях, то все равно, судя по черновой машинописи 60-х и 70-х годов, случаи применения подобной лексики у Сапгира единичны. "Это неинтересно, - говорил он мне во время нашей работы над книгой Холина .- Ну, назовешь, ну и что, это ничего не дает. Интересно обыграть". Что он и делал и в ранних, и в поздних, и в самых последних стихах виртуозно. Для него задача использования прямого матерного слова возникла, как мне кажется, только в конце 90-х годов, при работе над большой прозой.
         Что касается Холина, то здесь картина, безусловно, другая и наличествуют другие тенденции. Для него характерно употребление обсценной лексики и в ранних вещах. Например, поэма 1965 года "Умер Земной шар", в которой находим случаи и визуализации матерной лексики и использование ее в качестве концепта. В главе 18 поэмы, носящей название "Дневник ", слово "хуй" написано 39 раз, именно написано, а не применено, то есть графически выстроено на листе в колонну, прямо-таки парад трех букв:

            Хуй
            Хуй хуй хуй хуй
            Хуй
            Хуй
            Хуй хуй

и т.д.

         Конечно, это сделано с целью эпатировать читателя и тем более слушателя (а в 60 -е годы все стихи прежде всего исполнялись в узком кругу достаточно избранных слушателей ), но, по видимому, это все же единственный пример такого рода в творчестве Холина. Позже в 90-е годы когда подобные "новации" размножились, приняв у разных авторов форму словесного герпеса, тупиковость ( в том числе и от корня "туп") этого пути проявилась в полной мере. Наверное Холин это угадал раньше.
        При соответствующей тематике стиха Холин использовал обсценную лексику для передачи народной речи, например, в стихотворении "Наставления старшины". Позже точно также он будет применять ее в соответствующих прозаических текстах, таких как "Солдатские байки" и другие.
        Любопытно, что в прозаическом цикле "Житейские штучки"( точная датировка не установлена, где-то середина-конец 90-х годов), представляющем собой краткие суждения, наблюдения, афоризмы, написанные в свободной форме, "для себя", обсценной лексики почти нет, за исключением двух случаев, оба совершенно игрового характера. " Жопина папа" - вариант детской речи, " от 3 до 5". И "Хуй малый" - аналогия с ботаническими терминами типа "подорожник большой", "подорожник малый", идущими от латыни, напрашивается сама собой.
        Возможно под влиянием Сапгира, которого он, кстати, уже очень рано, в стихах 60-х годов называл "великий Сапгир", Холин в стихах того же времени так же демонстрирует различные элементы стиховой игры с обсценной лексикой. Одно из наиболее известных стихотворений этого типа "Дан твою рап" -- классический пример соединения в пределах одного текста зауми, усеченных лексических фрагментов и полной словоформы (притяжательного местоимения "твою").
        Однако в последней редакции конца 90-х годов во многих случаях Холин заменил игровые формы на открытый обсценный слог. При подготовке книги к изданию ( уже после смерти автора ) это вызвало удивление и резкое неприятие Сапгира, который счел позднюю редакцию изуродованной. Тексты Холина были у него что называется на слуху в течение нескольких десятилетий, и он не мог примириться с тем, что тот их "испортил". ( Изменения коснулись не только обсценной лексики, но и графики стиха : почти повсеместно был введен принцип "одна строка = одно слово", что безусловно повлияло на интонирование стиха.)
         Параллельный разбор стихов и прозы Холина требует отдельного рассмотрения, сказать пока об этом что-то сложно, предварительно можно только отметить определенное единство словоупотребления, в том числе и ненормативной лексики.
        В заключение могу еще добавить, что сам Игорь Сергеевич, когда мы готовили с ним журнальную подборку для НЛО, сказал мне, имея в виду ненормативную лексику: "Я за это не держусь. Можете снимать". Он прекрасно понимал, что матерные слова в художественном тексте шокируют читателя и вне всякого сомнения препятствуют изданию его произведений. Как автор больше всего он переживал за свою неизданную прозу. За два дня до его смерти я навестила его в больнице, и он повторил мне несколько раз: "Стихи, бог с ними... Издайте мою прозу...".
        Свое обещание я выполнила, как могла. Что касается обсценной лексики, то практически везде она осталась на своем месте, потому что убрать ее, не нарушив при этом авторского замысла, на мой взгляд, невозможно. И рад бы в рай, да грехи не пускают...


  следующая публикация  .  Генрих Сапгир  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service